– Я его точно добил. Он не дышал. И сердце не билось.
– Но встал и ушел, – спокойно ткнул меня в неоспоримый факт Дема. – Вот я и подумал, что если ты убил человека, а то, что в нем было сверх этого – нет.
– Сверх? Пояснишь мне тупому? Ты же сказал, что он, сто пудов, не из наших.
– Так и есть. Уверен, – подтвердил урождённый и почесал висок, выдавая и собственную озадаченность. – Но… Короче, я вам не рассказывал, потому что и сам мало что помнил… Ты же знаешь о моих родителях. – Я кивнул. Его предков убили. Застрелили, когда он совсем ещё мелким был. Кто и за что, Дема не знал до сих пор. – Лежал, лежал, думал и вспомнил, что слышал раньше о пожирателях.
– Это ещё чё за похабень такая?
– Неправильные обернувшиеся. Те, кто не должен был, крови в нем нашей нет.
– А как же тогда…?
Что-то меня пока его объяснения только больше запутывают.
– Смутно помню, говорю же. Но о оборотнях не зря страшилки ходят, Лихо. Были, а может и сейчас есть, где-то те из нас, кто на людей предпочитает охотиться. Не спрашивай почему – мне такое не понятно. В старину такое вообще за положняк было. Но если при нападении очень тяжелом, по факту смертельном, раненая жертва не только выживает, но и в ее раны попадает кровь оборотня, то тогда и может выйти пожиратель.
– Охренеть! Вот это инфа сюрприз, – всерьез подофигел я.
– Я действительно только сейчас это вспомнил и то, не факт, что все верно запомнил, – смущенно поморщился Демьян. – Времени же сколько прошло, да и не в себе я долго был после… Может, и вовсе сказка-страшилка это была. Но суть в том, что если нормально обращённые, как вы, просто не можете в полнолуние противостоять перевороту, то пожиратели реально крови и плоти жаждут людской.
– Слушай, но с этим Русланчиком не тот вариант же. Я людей не жру, никогда даже не тянуло и кровью с ним точно не делился, ни царапинки на мне не было, клянусь.
– А сыворотка? – подал сонный голос Кибер. – Ты забыл? Они же ее в своей говно-лаборатории из крови оборотней делают. Что если в этом процессе с пожирателями как раз прикол в том, что смертельно раненные выживали, точнее помирали, но возрождались как раз из-за крови оборотней, что на них попала. Обратная, в смысле, взаимосвязь.
– И чё думаете? Я порешал Русланчика, а сыворотка его реанимировала и сейчас где-то шарится будущий людоед?
Вот это перспектива, хуже сложно вообразить. Особенно за считанные сутки перед полнолунием.
– Не факт, – чуть качнул головой всегда скупой на лишние движения Дема. – Но это хоть какое-то объяснение того, как покойник мог встать и свалить. И того, что я в его крови почуял нечто непонятное.
– И не факт, что он все равно не издох где-нибудь, как только действие сыворотки закончилось. Она же все же продукт из крови оборотней, а не сама она. – Кибер тоже сел, натирая ладонями помятые со сна щеки. – Судя по тому, что я вытащил из их железа, ее действие длится всего часов восемь, а чаще раза в сутки ширяться нельзя – крышняк косит. В любом случае, вероятность того, что этот живой мертвяк нас преследовать станет, крайне мала.
– Но полностью не исключена, – проворчал я и почесал заурчавший живот. – Так, жрать охото. Надо тормознуть у какой-нибудь забегаловки приличной. Девчонкам ничего не говорим, но сами не расслабляемся, понятно? Кибер, глянь там где по пути ближайшая едальня достойная.
Встал, сдвинул форточку между салоном и кабиной и хотел сказать Насте, что пора делать остановку. Но она обернулась и прижала палец к губам. Зыркнул в сторону и увидел, что моя докторша спит, свернувшись на сиденье калачиком на боку. Коленки к груди поджала, руками обхватила, лоб нахмурен, губы приоткрыты, словно вот-вот глаза свои серые распахнет и выскажет мне, какой же я навязчивый и разочаровывающим дебил.
До пристойной забегаловки, она же придорожная неплохая гостиница, пришлось ехать ещё целых два часа, так что решили там и заночевать. Торопиться-то нам особо некуда, фигачить по трассе ночью необходимости нет.
София так и не проснулась. Так что я всех спровадил в кафе и устраиваться на ночь в гостиницу, велев только притарабанить нам пожрать, а сам очень осторожно перенес свою пару в салон на двуспалку в отдельном отсеке сзади.
Уложил, собираясь уйти спать на койки вдоль стен, ибо на кой мне нервы с яйцами себе на локоть наматывать, устроившись рядом, когда ничего не светит. Замер, нависая над Софией и ограничиваясь тем, что от души хапнул ее аромата, таки проведя носом у самой кожи на шее, щеке, виске, как вдруг София резко повернула голову. Ее приоткрытые губы оказались в считанных сантиметрах от моих, искушая, испытывая на прочность и выдержку, которых у меня ни хрена и нет, как тут же выяснилось. Бездумно я подался ближе, убивая расстояние, всех тормозов и хватило только на то, чтобы коснуться ее губ слегка, практически только создавая иллюзию контакта, а не наброситься, наваливаясь, распластывая под собой, вталкивая язык в жар ее рта и сразу ужираясь вкусом в дымину, а не смакуя его оттенки.