– Душ до секса был бы очень кстати.
– А? – вынырнул я из нирваны на голос распластанной по мне Софии.
– Говорю, что мне было немного неловко. Стоило помыться сначала.
– Как по мне, так все охрененно было. Но если хочешь в душ до секса, то я это запросто организую.
Сел, удерживая Софию и встал с кровати, не выпуская ее из захвата, понес в душ. Поставил на ноги, настроил воду, шагнул сам под лейку и потянул девушку к себе.
– Все как заказывала – душ до секса, – оскалился в улыбке, вполне себе ожидая, что могу быть сейчас послан на хрен за такую борзоту.
И в этот же раз так-то все было, что называется «по сомнительному согласию», а я на новый заход губы раскатал. Но София меня не послала, вместо этого обвила руками шею и сама потянулась к губам. Так что, из душевой мы не вышли, а вывалились, когда теплая вода закончилась ровно минуту спустя после того, как кончили мы.
Мы ели за столом, потом я усадил на него Софию, опять не получив возражений, и понеслось заново. А жизнь-то налаживается. Вот только… откуда в моей башке этот закадровый мерзкий свербеж, как писк навязчивого комара в тишине, не дающий уснуть, ощущение, что ни хрена-то не меняется. Как будто София, позволяя мне все… прячется что ли? Впускает меня в свое тело, но с каждым разом ближе не становится, а даже наоборот. Взгляд все более пустеет, смотрит не на меня, а сквозь, или даже вообще в себя, а ко мне тянется потому, что ее пугает то, что она видит.
– Может, поговоришь со мной? – сипло предложил, отдышавшись, и сам охренел, что такое вывалилось из моего рта.
Со мной женщина, готовая просто трахаться, не вынося мозг болтовней и не требуя изображать чуткого любовника, которому не похер на все, кроме секса здесь и сейчас. Сука, мечта, а мне чем дальше, тем тоскливей на душе. Будто сам себе подгаживаю.
– О чем? – тихо спросила София.
Я не успел осознать какой дикой безнадегой повеяло от ее вопроса, раздался требовательный стук в дверь автодома. Кому-то из наших что-то понадобилось среди ночи в барахле?
Сунул одно полотенце Софие, второе обернул вокруг бедер и пошел открывать. Снаружи обнаружился незнакомый чувак в зелёных курьерских кепке и куртке и большой корзиной с цветами в руках.
– Чё надо? – спросил его.
– Срочная доставка цветов для Софии Ковалевой. – оттарабанил он, глянув в свой телефон. – Указано – вручить лично в ру…
Договорить он не успел. В прыжке я сбил курьера с ног, выхватил у него корзину и зашвырнул как можно дальше. Конструкция из прутьев лопнула, цветы разлетелись и наружу вывалился кусок зеленовато-серой фигни, которую я в первый момент и принял за то, что ожидал – за взрывчатку. Но уже в следующую секунду понял, что ошибся. Это была долбаная губка, в которую в магазинах втыкают цветы. Я расхреначил обычный букет, в появлении которого здесь и сейчас не было ни хрена обычного.
Подошёл к останкам букета и поднял с асфальта картонный прямоугольник открытки и прочитал:
«Жучок под кожей. Хочу поговорить. Девять часов утра, кафе напротив. Р.»
Я выглянула из дверей автодома как раз в тот момент, когда Макс смял в кулаке белый прямоугольник и отшвырнул его в темноту парковки. Обмотанное вокруг его бедер полотенце слетело от прыжка, и теперь он стоял на асфальте абсолютно обнаженный, босой, прямо-таки являя собой иллюстрацию к слову бешенство. Мышцы все на жилистом теле вздулись, как если бы он готов был сорваться с места и броситься на кого-то, кулаки угрожающе сжаты, верхняя губа по-звериному задрана, демонстрируя оскал, глаза дико посверкивают из-под длинной челки, просеивая темноту вокруг.
– Эй, вы совсем из ума выжили! – возмутился курьер, поднимаясь с асфальта сам и поднимая свой велосипед. – Зачем на людей бросаться?
– Макс, в чем дело? – спросила, рассмотрев невдалеке то, что осталось от довольно роскошного недавно букета.
– А ну внутрь пошла! – внезапно грубо рявкнул он и сам двинулся в сторону автодома, не обращая внимания на продолжающего возмущаться и жаловаться на дурацкую работу курьера.
Лихо меня буквально внёс собой внутрь салона и захлопнул дверь, молча прошел мимо, направившись в спальный отсек.
– В чем дело? – повторила я свой вопрос, но ответа снова не получила, только краткий приказ.
– Одевайся! – бросил дылда, откопав в куче сброшенной абы как одежды свой телефон, быстро разблокировал и через несколько секунд скомандовал уже собеседнику. – Мы сваливаем отсюда! Да, прямо сейчас!
Отключился, бросил телефон на кровать и стал одеваться сам.
– Макс, да какого черта?! – возмутилась уже я. – Что происходит? Что было написано в открытке?
– Ни хрена важного, – практически отгавкнулся Лихо. – Ты какого стоишь? Одевайся сказал, или собираешься тут сиськами с задницей светить?
– Грудью и ягодицами, – раздраженно поправила его, взявшись, однако, одеваться. – И я хочу знать, что там было написано. Говори или сейчас пойду искать ту чёртову открытку.