– Вали отсюда, грязная шлюха! – бросила я ей.
Она подбежала к стулу, на котором оставила свою одежду. Я опередила ее и отбросила стул с одеждой в сторону.
– На улицу! Живо! Иначе я тебе клитор отрежу! – рычала я.
Она взревела и посмотрела на Максима, который застыл в одной позе на диване и даже не мог ничего поделать.
– Помоги мне! – взревела она. – Спаси меня от этой психованной…
Но он ничего не сделал.
А что он может сделать, если он – тряпка и размазня?
Я ткнула ножницами в ее сторону и приказала:
– На выход, проститутка.
Заливаясь слезами, она выскочила из квартиры. Я быстро подбежала к окну и увидела, как она бежит по улицам абсолютно голая, тряся своими мятыми сиськами. Тогда я сильно пожалела, что у меня не оказалось при себе ведра хорошего жидкого дерьма, чтобы полить им ее из окна.
Разделавшись с его шлюхой, я обернулась к своему «молодому человеку». Эта сволочь с сжавшимся писюном так и лежала на диване.
– Теперь ты, дрянь! – сказала я ему.
Он смотрел на меня заплаканными глазами.
– Прости меня… Вишенка, я не хотел! Прости…
Я набросилась на него.
– Пошел прочь!
– Но это мой дом…
– Выметайся!
Я резанула ножницами…
На его щеке появился кровавый след, и брызг крови шмякнул мне в лицо.
– Беги за ней, иначе я отрежу твой член с яйцами и запихну тебе в рот! – приказала я холодно.
– Вишенка…
Его протянулись ко мне. Он хотел обнять меня за плечи, но я отодвинулась в сторону.
Мне было тяжело смотреть на него, ведь это был человек, которого я на самом деле любила.
– Просто уходи, – произнесла я на выдохе.
Он встал и направился к выходу. На мгновение его взгляд упал в сторону брюк и трусов, но Максим все равно вышел из дома нагишом.
А я заплакала.
Я выронила ножницы из рук и заревела. Мне был ужасно больно.
Я же говорила вам, что это была самая ужасная ночь в моей жизни. Я вытирала слезы и думала лишь о своей матери. Я поняла, что она оказалась во всем права. А я причинила ей столько боли.
Но возвращаться домой мне было стыдно.
Тогда я ушла из его квартиры. Я встретила Максима на первом этаже подъезда. Там он стоял, дожидаясь меня.
– Вишня…
Его рука протянулась ко мне, но я замахнулась кулаком и вмазала ему в нос. У него пошла кровь, и он рванулся к себе в квартиру.
Я села в машину, взяла в руки телефон. Хотела позвонить матери, но не смогла. Мне было слишком тяжело и больно. Я не нашла в себе силы, чтобы сейчас взять и извиниться перед ней за все.
Что я сделала?
Просто уехала.
Уехала прочь из города.
Я поняла, что мне нужна только дорога и темнота. Мне нужна свобода.
На трассе пусто. Было шикарно. Я зажгла все фары. Выехав из города, я мчалась по лесу куда-то далеко. Мне было совсем не важно, куда именно ехать, лишь бы сбежать подальше…
Сбежать от самой себя…
Я давила на газ смело и уверенно. Машина мчалась сто десять или сто двадцать. В общем, я впервые позволила себе гнать. Гнать так быстро, как это позволяла ночная дорога.
В какой-то момент я поняла для себя, что мне на все плевать. Я решила проездить столько, сколько захочу, а на утро вернуться к матери и извиниться. Сейчас я в глаза ей смотреть просто не могу.
Мне нужно время.
Зазвонил телефон. Я замедлила скорость и посмотрела, кто звонит. Мама. Я просто не взяла трубку.
Еду дальше.
Увидела, что бензин заканчивается. Нашла в навигаторе заправку. Она должна быть совсем скоро.
И вот позвонили снова.
Максим.
Я сжала телефон. Посмотрела на его ухмыляющуюся рожу, которая глазела на меня во время звонка. Открыла окно… и просто выбросила телефон.
Да, я избавилась от этого телефона, и это как-то… облегчило мне душу.
Я позволила себе поэкспериментировать и совершала повороты на большой скорости. Машину заносило, но я успевала выруливать. Я нуждалась в адреналине, в этом остром ощущении.
Мне не хватало риска.
Всю свою жизнь люди, окружавшие меня, ограждали от опасности. Позволить себе это удовольствие могла только я сама.
Бензобак почти пуст. Заправка ждала меня уже за поворотом. Такая светлая яркая площадка среди этого черного мрака.
Я остановилась у нужного бака. Вышла и сказала работнику заправки:
– Девяносто второй, пожалуйста.
Заплатив за бензин, я купила себе баночку пива.
Вернувшись к машине, я увидела, как девушка с темными волосами заправляла свою черную иномарку. Заметив у меня в руке банку пива, она спросила:
– С кем-то поругалась?
И как она поняла?
– С матерью. А парень мне изменил. Я сама застукала его с другой.
– Паршивая ситуация. И что думаешь делать?
– Хочу уехать подальше.
– Ты считаешь это хорошей идеей?
Я не ответила, потому что и сама не понимала, чего хочу на самом деле. Когда мою машину закончили заправлять, я отблагодарила работника и открыла водительскую дверь.
– Знаешь, если ты поссорилась с матерью, то лучше вернись к ней, – сказала мне незнакомка, – она – единственный человек, который тебя примет, не накажет и простит за все. Ты ведь сама это знаешь, правда?
Подумав над этим, я ответила:
– Ты права. Я вернусь к маме, и все ей расскажу. Завтра у меня начнется новая жизнь. Спасибо.
– Так держать! А с тем гадом даже связываться не смей! Ты поняла меня?
– Да. Обязательно. Больше на него не посмотрю!
