Мы расползлись по своим спальным местам. Записывать я ничего не стала, всё оставила до утра. Даже не помню, как провалилась в сон. Проснулась я от того, что в бок мне что-то впилось. Я, спросонья, пошарила рукой и наткнулась на какую-то книгу. Достала её и откинула в сторону. Потом сквозь дремоту подумала, что никакой книги раньше у меня не было в палатке. Я приподнялась и взяла её, поднося поближе к глазам. Уже светало, и я ясно прочитала название: «Дар духов. Сила твоего слова». Откуда она? У нас точно её не было. Когда и кто её сюда положил? Я надеюсь, что это произошло тогда, когда мы были в провале. И ещё больше надеюсь, что ни тогда, когда я спала. Сон с меня моментально слетел. Внезапно меня озарило – эта та вещь, про которую мне сказала хозяйка. Я вылезла из палатки, развела костёр и поставила на очаг чайник с водой.
Сев на табуретку, я взяла в руки книгу. Книга на вид очень старая и потрёпанная. Коричневая кожаная обложка в нескольких местах была вытерта до серого основания. Переплёт тоже переживал свои не лучшие дни, на краях торчала бахрома из серых ниток. Напечатана она была на жёлтой бумаге, довольно крупным шрифтом. Фамилии автора не было. Просто было написано чёрными буквами название. Я открыла первую страницу. Название главы было: «Пути духов». И в первой строчке было написано: «Если ты держишь в руках эту книгу, значит, она тебя нашла. Она будет с тобой, пока не уйдёт к другому. Не читай вслух. Не рассказывай никому. Всяк читающий видит свою историю». Вот так дела! Меня, конечно, теперь сложно удивить. Я видела изменчивый текст на вековом камне и каменные волны неподвижные, но живые, видела небеса с застывшими печальными голосами. Но то, что случилось дальше, не поддаётся логическому объяснению, просто никакому. Только что я сидела и с интересом разглядывала книгу, а потом я бессознательно её отложила, как будто её не было вовсе. Я совершенно забыла про неё! Я пошла на речку и искупалась в прохладной воде. Когда вернулась с речки, с удовольствием попила чайку, поставила варить кашу, насладилась в полной мере прохладным тихим утром, потом залезла в палатку и стала записывать все события вчерашнего дня. Примерно через час проснулся остальной мой коллектив, и я ещё раз с ними сходила на речку. Потом все вместе поели кашу. Мы все ходили возле книги, но никто из нас не обратил на неё внимания. Потом мы попрощались с Наташей, Илья с Дениской повезли ей на станцию. Вернулись оттуда. Приехал Иван, мы стали собирать наш лагерь к переезду. Я даже не заметила, когда положила в свой рюкзак книгу. Я увидела её только на следующее утро. Она опять меня разбудила меня в 4 часа. Книга, как будто, сама выбирала, когда о ней помнить, а когда забыть. Но буду описывать всё по порядку.
Когда мы приехали к Ивану, мы раздумали ставить палатки. Его практиканты захотели спать в сарае на сеновале. Дениска тоже там с ними устроился. Мне Иван уступил свою спаленку, в которой и места-то было, чтобы вошла одна кровать и малюсенький столик у окошка. Они с Ильёй расположились в другой комнате, которая служила одновременно и столовой, и кабинетом, и библиотекой. Илья занял большой диван с круглыми кожаными валиками, а Иван – полати у печки. Большую русскую печь Иван летом не топил, для готовки пищи у него в кухоньке была маленькая электрическая плитка, а во дворе, под навесом, стояла железная печка. Цивилизация дошла и до него, так как в дом у него со скважины была заведена труба, и вода у него была круглый год. За домом у него был вырыт колодец, но он им редко пользовался, говорил, что со скважины вода вкуснее. Про семью свою он рассказывал мало и неохотно. Сказал только, что жена от него ушла сразу же, как только дочку замуж выдали, объяснив это тем, что надоело в лесу жить. Уехала в город, там у неё мать ещё жива. А Иван без леса не может, он в городе никогда не будет жить. После обеда Иван с практикантами загрузили ящики с саженцами и мешки с удобрениями в Уазик, и они уехали на плановое лесовосстановление. Мы поехали в Лепихино за продуктами.
По дороге Илья нам с Дениской сообщил, что насчёт Наташи у него серьёзные планы, поэтому, когда мы вернёмся в город, он найдёт хорошую работу, ну и так далее. Дениска на это ему резонно, как опытный в таких делах человек, сказал:
–Если будешь заботиться не только о себе, и цветы ей дарить, не забывать о её дне рождения, может у вас что и получится.
–Как мать твоя говоришь, той раньше тоже всё цветы подавай – буркнул Илья и, подумав, добавил – как будто, я сам не знаю.
На обратном пути из магазина мы заехали в гости к Анатольевичам. Фрида Анатольевна стояла с соседкой возле своих ворот. Когда увидела нас, радостно сказала:
–Вон наши археологи приехали, мы уж беспокоиться начали, думали, что даже за продуктами что-то не едут. Дед каждый день про вас вспоминал. Хотел сам к вам идти. Да я его не пустила, что, говорю, мешать им, как освободятся, приедут.
