Илья и Иван встали рано. Илья сразу начал копаться в Уазике, а мы с Ильёй готовить завтрак на всю нашу немалую компанию. Парней на сеновале еле добудились, они, похоже, полночи болтали. Илья со своей командой с утра собрались ехать на лесопосадку, Денис вызвался с ними помогать. Обедать приедут сюда, а после обеда Практиканты на Уазике снова уедут в лес, а мы вчетвером поедем в деревню к Татьяне.
Илья пошёл мыть посуду, я прибралась в доме. Потом села за свои записи, Илья достал журнал «Наука и жизнь», и стал его изучать.
–Знаешь, Оля, спасибо, что ты взяла меня с собой. Не поверишь, но я, словно заново начал жить. Совсем по-другому. Не смейся, но я теперь знаю, что земля наша не какой-то шарик из грязи и пыли, а живая и загадочная планета.
–Сейчас последует «но»?
–Нет, не последует. Беден наш язык. Вот я думал сказать всё это тебе по-другому. А вышло как-то коряво.
–Нормально вышло, я поняла тебя. Я тоже задумалась о том, что мы все из этой поездки вернёмся другими. Хорошо это или плохо, ещё не знаю.
Так, болтая ни о чём, сидели мы, далеко от своего дома, в тихом уютном месте, которое за несколько дней нам стало таким родным и знакомым. Солнце изредка пряталось за маленькими весёлыми облаками, которые спешили по небу по своим облачным делам.
В обед приехали наши труженики, голодные и весёлые. Рассказали, что Полкан пытался вырыть то, что они садили, а именно – мелкие сосёнки. Они его отгонят, он отбежит недалеко, затаится, только они отвлекутся, он опять давай лапами саженцы вырывать. Ивану даже пришлось закрыть его в машине. Полкан слушал, отвернувшись, будто это не про него рассказывали. После обеда, пока я мыла посуду, остальные развалились на траве во дворе. Примерно через час парни сели в Уазик и поехали продолжать своё нужное дело, а мы поехали в Лепихино. Полкана оставили сторожить дом, хоть он и показывал всем своим видом, что готов ехать с нами.
Денис, молчавший полдороги, повернулся ко мне и виновато говорит:
–Тётя Оля, я ведь тогда не все фотографии свитка удалил.
–И что?
–Ничего, потом достал посмотреть, а там нет больше его.
–Фотографии нет?
–Фотография есть, на ней стол, а свитка нет.
Он достал телефон, показал мне фотографию. На ней был сфотографирован стол.
–Странно – я задумалась – зачем тогда надо было мне говорить, чтобы мы все рисунки свитка уничтожили, если он и так сам с фотографий исчез?
–Я думаю, чтобы мы добровольно это сделали. А не так – он мне показал свою правую руку, на ладони у него был след ожога – он у меня сразу же появился, как только я удалил фотографии, а одну решил оставить. Будто кто-то клеймо мне поставил.
–Ого. А ты уверен, что причина именно в этом?
–Стопроцентно. Как только ожог появился, я как будто приговор услышал. Нет, никто ничего не говорил мне, но я почувствовал это.
–Ну и дела.
–Тётя Оля, а когда ты была в нижнем мире, ты не хотела там остаться? – Денис внимательно посмотрел на меня – это же, наверно, так классно, походить там, среди невероятных пейзажей, такого на земле не увидишь.
–Знаешь Денис, а я и не видела нижнего мира. Они мне показали только картинки, придуманные для меня. А какой он настоящий я не знаю. И никто никогда не узнает. Может, весь мир их – это чёрная пустота, или мир кристаллов, или мир световых вихрей, или мир неизвестной нам энергии. Это мир постоянного движения, и в то же время, мир вечного покоя. Нам никогда не ухватить его суть.
–Но мне кажется это всё равно должно быть очень красиво.
–А вдруг человеческий взгляд не сможет оценить эту красоту? И потом, меня там не приглашали надолго остаться. Я просто удивлена, что меня на ночь-то там оставили. Им нужно, чтобы я совершила определённые действия, поэтому они меня, можно сказать, что просто напутствовали. Никакой лирики. Просто задание.
–Всё равно, я не хочу верить в это.
–Я тоже хочу верить в сказку, но нас туда не пригласят.
Тётя Таня была дома. Она развешивала выстиранное бельё на верёвку в ограде, рядом ходил её кот и тёрся спинкой об её ноги.
–Когда вы в тот раз уехали, я начала перечитывать письма от моей бабушки и деда. Они часто писали нам, но мама большинство писем сожгла. Но я нашла то, что вам пригодится.
Мы прошли в дом и расселись за столом. Она выставила на стол чайник и разнообразное варенье и печенье. До чего же гостеприимен русский народ! Голодным не уйдёшь. Татьяна достала из тумбочки несколько конвертов с письмами. Вытащила из самого пухлого конверта пожелтевшие листки:
