Увидеть здесь море она никак не ожидала. Изумрудные волны с белой пеной на остроконечных гребнях облизывали песчаный берег, начинающийся в нескольких шагах от крыльца. Тильда спустилась вниз и поспешила к воде, утопая по щиколотку в мягком теплом песке, не в силах отвести взгляд от острова, крутые берега которого высоко поднимались над бескрайней морской гладью, отчего казалось, что город, стоящий на нем, упирается прямо в небо своими многочисленными круглыми башенками. Вокруг острова покачивались на волнах толстобокие кораблики. На их туго натянутых белых парусах краснели вышитые солнца. Все это Тильда уже видела однажды, когда-то давным-давно. И остров, и город были ей знакомы по картинкам из книжки, которую мама читала ей в детстве.
За спиной послышались голоса. Тильда обернулась и вновь застыла в изумлении, обнаружив, что дворец, из которого она только что вышла, бесследно исчез, а на его месте появилось огромное дерево. На нижних ветвях сидели уже знакомые ей птицы-девицы и о чем-то спорили. Тильда узнала не только синекрылую Гамаюн и рассветно-розовую Алконост, но и черноволосую Сирин. Заметив, что она на них смотрит, птицы-девицы разом замолчали.
– А где мой дворец? – спросила Тильда, приближаясь к дереву, такому высокому, что целиком его было не видно.
– Исчез! Ведь ты не пожелала в нем остаться! – ответила Гамаюн и ласково улыбнулась.
– Редкие гости отказываются от своих дворцов! – добавила Алконост, глядя на нее с восхищением.
– Ты удивительная! – печально произнесла Сирин и моргнула.
– А что там за остров? – Тильда кивнула в сторону моря.
– Волшебный остров. Там хранятся разные волшебные вещи, которые влияют на устройство всего мира, – объяснила Алконост.
– Значит, там живут волшебники? – уточнила Тильда.
– Само собой, – ответила Гамаюн. – Остров сам выбирает их из наших гостей. Он может выбрать и тебя, если ты согласишься подождать, пока он будет раздумывать. Ты хочешь стать волшебницей?
– Не отказалась бы! – Тильда недоверчиво усмехнулась. – Только я не верю в подобные сказки.
– Почему?! – ахнули в один голос птицы-девицы.
– Разве ты видела недостаточно чудес? – удивленно спросила Гамаюн.
– Вполне достаточно для того, чтобы понять, что со мной происходит что-то не то, – ответила Тильда. – Надеюсь, что я скоро очнусь от этого наваждения!
Птицы-девицы взволнованно зашептались.
– Ну, что я вам говорила? Она собирается вернуться назад! – Голос Гамаюн шелестел, как сухая трава на ветру.
– Посмотрим… Обычно никто не возвращается! – тихонько пропищала Алконост.
– Редко, но бывает, – поправила ее Сирин, приглушив слова печальным вздохом.
– Послушайте! – возмутилась Тильда. – Я хочу знать, что вы от меня скрываете! Признавайтесь: я что, умерла?
Птицы-девицы испуганно вздрогнули. Гамаюн ответила с загадочной улыбкой:
– Смотря в каком смысле.
– Да в прямом смысле! Может быть, скажете, что меня ждет дальше?
– Все зависит от того, куда ты пойдешь, – Гамаюн отчего-то нахохлилась, да так, что ее блестящие голубые перышки встали дыбом.
– Хочешь, полетим со мной на небо? – встрепенулась Алконост. – Или можешь вернуться с Гамаюн в солнечный сад.
– Я хочу обратно, в свою жизнь! Только не в прошлую, а в настоящую! – решительно произнесла Тильда. – Вы можете помочь мне туда попасть?
Алконост и Гамаюн переглянулись, а Сирин грустно вздохнула, пошевелила крыльями и сказала:
– Как пожелаешь. Я провожу тебя.
– Подожди! – закричали на нее две другие птицы-девицы. – Может быть, она еще передумает!
– Ни за что не передумаю! – Тильда отрицательно помотала головой и потребовала: – Отпустите меня немедленно!
– Разве мы держим тебя? Ты свободна! – заверила ее Алконост, и Сирин расправила крылья, будто приготовилась взлетать.
– Мы только хотим, чтобы ты была счастлива! – Взгляд Гамаюн засветился нежностью. – Чего тебе не хватает в жизни для счастья?
– Хотите сказать, что я могу загадать желание? – От удивления брови Тильды взлетели на лоб.
– Не совсем. Просто скажи нам, чего ты хочешь – вдруг мы сумеем тебе помочь! – Длинные ресницы Алконост затрепетали.
– Я буду счастлива, если мой брат снова начнет ходить, – призналась Тильда. – Вы можете его вылечить?
Гамаюн отрицательно покачала головой.
– Если бы ты просила для себя, я бы тебе помогла. Но твой брат слишком далеко отсюда, туда моя магия не достигает.
– А Жар-птица? – вдруг спросила Алконост, повернувшись к Гамаюн. – Ее перо может исцелить больного, если тот получит его из рук любящего человека. Посмотри, как она любит своего брата! Пусть попытается!
– Но это опасно! – встревожилась Гамаюн. – Она может ослепнуть, обжечься или упасть!
– Ничего страшного! – вмешалась в разговор Тильда. – Если есть шанс вернуть моему брату здоровье, я готова рискнуть. Скажите, где найти эту Жар-птицу?
– Искать ее не надо, она здесь, сидит на этом же дереве. – Гамаюн подняла одно крыло, указывая в переплетение ветвей над своей головой. – Но лезть на дерево тебе придется с закрытыми глазами, поэтому будь осторожна. Если сорвешься, то упадешь не к подножию дерева, а сразу в подземелье улетишь!
