Вечером следующего дня в ресторане за соседним столиком я увидел молодую пару. Были ли они именно теми, кто занял мою комнату, я не знал, однако для себя решил, что это они. Так или иначе, это были новобрачные, совершавшие свадебное путешествие. Их никто здесь не знал, они находились очень далеко от своей «группы». Однако сердечности или хотя бы намека на нежность между ними не было и в помине. Оба казались очень смущенными. Он изредка произносил несколько слов, она отвечала, но ни разу не подняла глаза, чтобы посмотреть на него. И после этого в Японии не устают повторять, что европеец — «дорай» («сухарь»). Противоположностью «дорай» может быть только «уэтто» — «wet» («влажный»), В основе «уэтто» лежит не что иное, как безоговорочное признание сложной системы «гири» — существующей общественной нормы поведения, и «ниндзё» — личного чувства.
«Романсу» («влюбленность») — так называют в Японии отношения между мужчиной и женщиной, основывающиеся лишь на романтической взаимной любви. Молодые люди, сидящие за соседним столом, ее, вероятно, не испытали. Это и не было «рэнай-кэккон» («браком по любви»), а скорее «миай-кэккон», так что эти двое узнавали друг друга лишь во время свадебного путешествия и потому от смущения даже не решались смотреть друг на друга. «Миай-кэккон» — брак, устроенный с помощью родственников, друзей, фирмы или профессиональных брачных посредников. Доля «браков по любви» возросла с 16 процентов в 1947 до 58 процентов в 1977 году, в то время как доля браков «по сватовству» сократилась за тот же период с 74 процентов до 40. Но 40 процентов тоже весьма внушительная цифра.
Часто толкование понятий «брак по любви» и «брак при помощи посредника» приводит к неверным представлениям, особенно когда первое понимается как свободный выбор партнера, а второе — как брак по принуждению. Многие стали жертвами подобного заблуждения. Не так давно нечто подобное произошло с одним автором книги о Японии. Он изнемогал от сострадания к японским девушкам, которые «лишены права сделать собственный выбор в важнейшем для каждого человека жизненном вопросе», то есть подразумевается, что они не вправе сами выбрать себе спутника жизни. Чтобы опровергнуть это, следует ознакомиться с первым абзацем статьи 24 японской конституции: «Брак основывается только на взаимном согласии обеих сторон и существует на основе взаимного сотрудничества, в основу которого положено равенство прав мужа и жены». Однако, вместо того чтобы ссылаться на статью конституции, лучше ближе познакомиться с действительностью, остановившись на словах «любовь» и «посредничество».
Любовь, по японским понятиям, скорее романтическая влюбленность — «романсу». Поэтому цифра 58 процентов «браков по любви» вызывает некоторое сомнение, ибо разве можно создать прочный брачный союз, основываясь на романтической влюбленности, да и кто знает, каким образом статистики получили подобный результат?
Противоположностью «романсу» было бы «миай». Однако «миай» уже давно не означает, что кто-то, не считаясь с волей молодой девушки или молодого человека, решает, с кем им вступать в брак. Среди бабушек и прабабушек, дедов и прадедов теперешнего поколения найдутся еще немногие, которые увидели друг друга впервые в день свадьбы. Но если говорить о прабабушках и прадедушках, то надо вспомнить, что брак традиционно был призван выполнять в Японии несколько иные функции, чем теперь. При том большом значении, которое имеет в синтоизме культ предков, каждая семья обязана была обзавестись многочисленным потомством, ибо что стало бы с теми, кто находится в потустороннем мире, если некому будет их призывать и совершать обряд жертвоприношения? Кроме того, определенные профессии, знания и навыки в Японии со стародавних времен передавались по наследству при соблюдении строжайшей секретности только членам своей семьи. Так, Дзэами (1364–1443) считается основателем своеобразного японского театрального жанра — театра ноо. Свои эстетические взгляды и разработку каждой роли и каждого явления в постановках этого театра он изложил в сочинениях, которые оставались в течение сотен лет строго охраняемой тайной семейства Кандзэ, родоначальником которого приходился Дзэами. Лишь в 1909 году тогдашний глава семьи Кандзэ сделал эти старинные рукописи доступными для общественности.
