- М-м, но ведь спать еще рано. Я-то думал, что такие, как вы, не ложатся в десять вечера.
Он стоял совсем близко, и Ром с волнением ощущала его притягательную жизненную силу. Положение было не из легких.
- "Такие, как вы..." Что вы имеете в виду? - с вызовом спросила она.
Кэмерон на секунду задумался, потом проговорил:
- То есть такие восхитительные и чарующие, как вы. Такие, что смотрятся в лунном свете так же прелестно.
Она с недоверием поглядела на него, гадая, сколько в его глубоком проникновенном голосе искренности.
- Ограничимся двумя комплиментами из трех, ладно? "Восхитительная" и "чарующая" - принимаю, потому что, как всякая женщина, люблю порой откровенную лесть. Но насчет лунного света - это уж слишком, вам не кажется?
Радом с ним она чувствовала себя безвольной и слабой. Давно уже ей не приходилось испытывать ничего подобного. "Не знаю, смеется он надо мной или нет, но если он воображает, что меня можно свести с ума такой ерундой, то его манеры явно устарели. Окопался тут в горах и еще на что-то рассчитывает".
- Значит, обойдемся без лунного света, - промолвил он с наигранной грустью. - Подчиняюсь вашему безупречному вкусу.
О, сатана! Все ж таки он смеется над ней! Ром хотела вырваться, но он держал ее железной хваткой, без всякого намека на галантность.
- Знаете, когда Алисия сообщила, что мальчиков будет писать художник по фамилии Кэрис, я не очень-то поверил. Ей иногда такое в голову взбредет... Короче говоря, я навел справки и убедился, что этот самый Кэрис, - он намеренно выделил его имя, - такая величина...
Он с лукавой усмешкой посмотрел на нее. Ром изо всех сил сопротивлялась его обаянию.
- Мне сказали, что Р. Кэрис - вдовец средних лет, писал портреты высокопоставленных особ, а также тузов, преуспевавших в бизнесе и искусстве, и, скорее всего, ему подойдет чисто мужское общество. - Он выжидающе посмотрел на нее. Ром осторожно высвободилась.
- И что? - спросила она.
Он ловко обнял ее за талию и притянул к себе с такой силой, что она потеряла равновесие и упала ему на грудь.
- А то, - ласково поддразнил он, - что я не могу выразить, как счастлив иметь дело с молодым дарованием вместо почтенного мэтра.
Ром не очень-то понравилось, что ее окрестили молодым дарованием, даже полушутя. Его слова задели ее профессиональное самолюбие. Но только она собралась высказать свое недовольство, как вдруг он снова обнял ее и склонился к самому ее лицу.
- Я не могу выразить, но сумею вам доказать. - Его дыхание окутало лицо Ром теплом и ароматом кофе. Нет, нужно как-то приостановить нежелательное развитие событий. Позже Ром проклинала себя за нерешительность, но она оказалась совершенно сбита с толку. Непонятно, шутит он или всерьез увлекся ею; но когда она наконец додумалась, что не в этом дело - незачем ей вообще оставаться с ним наедине, - было уже поздно.
Прикосновение губ Кэмерона было легким, теплым и завораживающим. Приятное ощущение сломило ее волю. Пора опомниться, уж не свел ли ее с ума этот поцелуй? Но нет, она ясно все воспринимала: пленительный запах здорового мужского тела с тонким ароматом одеколона, его пьянящую близость.
Он не прижимал ее к себе, и душистый ночной ветерок вольно вился меж ними. Его язык медленно и осторожно приоткрыл ее губы - а она так и стояла, не смея шевельнуться, как шестнадцатилетняя зачарованная дурочка. Он с упоением наслаждался ее губами; потом вдруг оторвался от них и томно улыбнулся.
- Вы на редкость очаровательная и желанная женщина, Ромэни Кэрис, и столь же неповторимо талантливая, - пробормотал он, целуя ямочку у нее на подбородке.
Ага, значит, в ход уже пошла неприкрытая лесть ее таланту!
Освободившись из его объятий, она с досадой поняла, что он ничуть ее не удерживает. Мало того, он вовсе не собирался продлить поцелуй, а ведь ясно было, что она не оттолкнет его.
Она отвернулась, возмущенная своим поведением и его хитростью, сбитая с толку тем, что так неожиданно сдалась.
- Послушайте, вы зашли слишком далеко, - решительно объявила она. Мальчики сыграли свою шутку со мной днем, вы свою - вечером. Что ж, будем считать, что команда хозяев победила, и закончим на этом. Идет?
Она удалилась с непринужденным, насколько ей это удалось, видом, с трудом подавляя боль в мышцах и переполнявшие ее гнев и растерянность. "Должно быть, это все влияние высоты", - с отчаянием подумала она. Разумеется, приятнее считать, что всему виной головокружение, а не полная потеря здравого смысла.
Глава 3
