– Как будто у нас и без того забот мало, – проворчал Рао. – Ладно. А делать мы можем вот что. Усилить местную полицию военными, и пусть они «совершенно случайно» с наступлением сумерек прогуливаются поблизости от резиденции мусфиев.
– Босс, – сказала Моника Лир, – линия три. Кто-то важный по имени Гленн. Не говорит, что ему нужно.
Гарвин посмотрел на свой экран, минимизировал его, нажал клавишу. Возникло, лицо потрепанного жизнью херувима.
– Я – альт Янсма.
– Я – Гай Гленн, – сказал человек. – Я старший партнер фирмы «Гленн и Лански», адвокат.
– Чем могу служить?
– Один из моих клиентов, пожелавший остаться неизвестным, является очень большим патриотом. Ему кажется, что Планетарное правительство недостаточно щедро финансирует Корпус Рао.
– Не смею спорить.
– Придя к такому выводу, мой клиент решил сделать денежное пожертвование Корпусу в размере одного миллиона кредитов.
Гарвин удивленно впился взглядом в бесстрастное лицо собеседника.
– Простите?
– Думаю, вы все расслышали правильно.
– Это… Ну, это, конечно, очень приятно. Но не я возглавляю Корпус, мистер Гленн. Коуд Пракаш Рао…
– Мне известно имя вашего командующего, – ответил Гленн. – Я должен кое-что уточнить. Мой клиент жертвует эти деньги непосредственно подразделению «Разведки и рекогносцировки», штаб-квартира Корпуса Рао.
– Какого черта… Простите, кто ваш клиент, черт побери?
– Как я уже сказал, мой клиент желает остаться неизвестным.
– Миллион… На кой черт РР миллион? Возможно, ваш клиент не знает, что в РР вместе с приданной ей пехотой всего-навсего сто тридцать четыре человека.
– Мой клиент осведомлен об этом.
– Ох, адвокат… А как должны расходоваться эти деньги?
– Мой клиент употребил следующее выражение, цитирую дословно: «На улучшение условий прохождения службы и быта тех, кто приписан к РР, любым способом, который командир этого подразделения сочтет приемлемым», конец цитаты.
– Вы имеете в виду, что я, скажем, могу построить на эти деньги новые, самые современные казармы для роты, если получу одобрение коуда Рао?
– Можете.
– Или могу разделить их между своими солдатами? Получится примерно что-то по восемь тысяч. И пусть они делают с ними что хотят, а ваш клиент даже глазом не моргнет?
– Мой клиент, возможно, подумает, что это несколько… необычно, но никаких возражений с его стороны не последует.
– Это неправильно, – заключил Гарвин.
Гленн кивнул:
– В точности то же самое я сказал моему клиенту, когда он сообщил мне о своем намерении.
– Вы, конечно, понимаете, – сказал Гарвин, – что сам я не уполномочен решать такие вопросы. Мне нужно посоветоваться с начальством.
– Я так и думал.
– Я позвоню вам сразу же, как переговорю с ними.
– Буду ждать вашего звонка.
– Постойте! – сообразил Гарвин. – Скажите, у вас случайно нет клиентов в горнодобывающей компании «Миллазин»?
Адвокат холодно улыбнулся:
– Да, по некоторым проблемам мы представляем эту компанию. До свидания, альт Янсма.
Экран опустел.
– Сначала тебя вываливают в дерьме, а потом протягивают шоколадку, – пробормотал Гарвин.
В этот момент дверь распахнулась и в комнату ввалился Иоситаро, в кроссовках, шортах, насквозь пропотевшей рубашке, и рухнул в кресло.
– Заниматься физическими упражнениями – только грыжу наживать. Ух, что бы я сделал с лентяем, который целыми днями протирает штаны, а других посылает бегать и прыгать! Он бы у меня до тех пор «закалялся» бы, пока его не вывернуло бы наизнанку! До смерти рад оказаться тут, где никто из солдат не видит, как я харкаю кровью после всех этих упражнений.
– Возьми себя в руки, – прервал его излияния Гарвин. – Я тебя сейчас удивлю, так удивлю.
Спустя два часа Гарвин все еще пребывал в состоянии шока. Он проконсультировался с коудом Рао и военными юристами, которые не усмотрели ничего противозаконного в предлагаемом дарственном акте.
– И что мы будем делать с деньгами Язифи? – беспомощно спросил он.
– Устроим для всех грандиозную пьянку, – предложил Ньянгу, пожав плечами. – Вот другой вопрос, поинтереснее: что
Море фосфоресцировало, мелкие светящиеся волны с шорохом лизали берег. Два мусфия прохаживались у самой кромки воды и вели негромкий разговор. Справа от них в центре залива тускло светился огнями лагерь Махан, слева до самого Леггета тянулся дощатый настил, а впереди вдавалась в океан мерцающая стрела «Шелбурна».
Внезапно позади мусфиев из тьмы проступили фигуры четырех нетвердо держащихся на ногах людей. Один поскользнулся, упал на песок и выругался. Мусфии обернулись и увидели своих преследователей.
– Что вы тут делаете? – требовательно спросил один из мусфиев.
Ответом ему был хриплый смех и брошенная бутылка, угодившая мусфию в бок. Он вскинул голову, насторожил уши, глаза от ярости вспыхнули красным.
– Уходите! – приказал его товарищ. – Или мы убьем вас!
Теперь рассмеялся другой человек из четверки:
– Не надо пугать нас, это вам не поможет. Мы не спустим с вас глаз и дождемся своего часа.
