– Нет. Даже если бы нам это удалось, старики все равно развязали бы войну, а потом сидели бы со своими друзьями хоть и на передовой, но в уютных командных кабинетах и рассуждали о том, как ужасно, что снова разразилась война.
– Долго еще до того места, о котором ты говорил с такой таинственностью и откуда, по твоим словам, можно добраться до цивилизации? – спросил Аликхан. – Джунгли наводят на меня тоску, и я все время голоден.
– Потерпи, странник, еще каких-нибудь пять миль.
Аликхану было непонятно, что означают слова «странник» и «миля» и почему Дилл то и дело принимался хохотать. Хотя причину последнего он, пожалуй, понял, когда с наступлением вечера они все еще брели по побережью, зажатому между водой и дикими джунглями. На протяжении дня Дилл четырежды прибегал к своей лжи – этому излюбленному методу командиров на марше – и каждый раз был не в силах удержаться от смеха.
В океан вдавался длинный каменный мыс, и они внимательно обследовали его.
– Похоже, снова придется углубляться в джунгли, чтобы обойти эту гряду, – проворчал Дилл.
– Нельзя придумать чего-то другого? – спросил Аликхан. – Похоже, обходить придется долго – это горное образование тянется в глубь острова довольно далеко.
– Так оно и есть. Но огибать его со стороны моря по этим сумасшедшим волнам нравится мне еще меньше. Что скажешь?
– Может, удастся забраться на вершину, а потом спуститься с той стороны?
Дилл вздохнул:
– Это не хуже и не лучше, чем все остальное. Ладно, попробуем. Все, чем мы рискуем, это ногти… и когти.
Дилл надел ремни антиграва, включил его на полную мощность, подошел к скалам, нашел опору для ноги и начал подниматься. Аликхан следовал за ним по пятам. Вскоре выяснилось, что взбираться не так уж трудно – скала оказалась старая, вся в трещинах, было куда поставить ногу и за что уцепиться рукой.
Мусфий карабкался гораздо ловчее Дилла.
– Ну, в точности полевые тренировки в РР, – тяжело дыша, бормотал Дилл. – Я солдат, а не скалолаз. Черт, сколько еще лезть… Вот бы кто-нибудь сверху сбросил веревку…
Он протянул руку, чтобы уцепиться за выступ скалы, и тут двигатель антиграва сдох. От неожиданности Дилл вскрикнул, потерял равновесие и, пролетев метров десять, упал в небольшую заводь, отделенную от моря выступающей скалой. Он вынырнул на поверхность, судорожно барахтаясь и отплевываясь.
– Иду! – закричал Аликхан и бросился вниз – туда, где волны плескались о берег маленькой заводи.
– Я… Вроде все в порядке… – Дилл добрался до края скалы и уцепился за него. – Черт возьми, придется научиться плавать, как следует.
Аликхан был уже совсем рядом и протягивал Диллу лапу. Тот потянулся к нему, ноги у него соскользнули, и он снова рухнул в воду, но тут же вынырнул, судорожно молотя руками.
– Я держу тебя, – Аликхан начал вытягивать его.
И тут в заводи за спиной Дилла мелькнуло что-то – шипящее, точно набегающие на берег волны, серое, клювастое, с вертикальной щелью единственного глаза. Дилл зашарил рукой по карманам в поисках пистолета. Аликхан продолжал тащить его на себя, и тут зверь – кто бы он ни был – вцепился когтистой лапой в ногу Дилла.
– Опусти голову! – закричал Аликхан, и Дилл рефлекторно повиновался, погрузив лицо в воду.
Позади него что-то сильно грохнуло, и на мгновение он почувствовал сильное давление на барабанные перепонки, глаза и нос. Потом это ощущение пропало, когтистая лапа разжалась, и Аликхан снова энергично потащил его к себе.
– Вылезай! Я не знаю, убил его или нет!
Хватая ртом воздух и помогая друг другу, они выползли на берег, принялись яростно карабкаться вверх и, остановившись только на вершине скалы, обернулись, глядя на заводь. На мгновение поверхность воды раскололась, оттуда вынырнуло что-то с разорванными конечностями, вытекшим глазом и тут же снова ушло под воду.
– Господи Иисусе… – пробормотал Дилл. – Что это было?
– Не знаю, – ответил Аликхан. – В нашем кратком справочнике сказано лишь, что в море и джунглях этого мира водится много неизвестных существ и что нужно быть осторожным.
Дилл скептически посмотрел на молодого мусфия:
– Тогда другой вопрос, поинтереснее. Каким это образом ты убил или, скорее, оглушил его, поскольку он все еще барахтается там, внизу?
– На самом деле в моем «аксае» было
– Это что же – ты уже сто раз мог дождаться, пока я усну, прихлопнуть меня и продолжить путь в одиночку?
– Мог, – ответил Аликхан. – Но ведь я дал тебе «честное слово».
– Сукин ты сын, – Дилл протянул ему раскрытую ладонь.
– И что мне с ней делать?
– Ты плохо знаешь местные обычаи. Сожми мою руку и потряси ее вверх и вниз.
– Вот так?
– Именно так. И возьми обратно свой проклятый пистолет.
Позже в тот же день они услышали шум двигателя и стали шарить глазами по небу.
– Нет, – сказал Аликхан. – На воде. Вон, видишь?
– Судно.
– Может, еще раз попробуешь свое зеркальце?
Дилл так и сделал, и на этот раз их заметили. Рыболовецкое судно изменило курс, направилось в их сторону и остановилось метрах в двадцати от берега.
