— Спонтанность? Возможно. Но больше склоняюсь к отчаянию. Ты говорил о красной вспышке.
Моран устало произнёс:
— Уверен, это от боли и потери сознания.
— А я вот не уверен, — машинально отметил Ян, сосредоточившись на чём-то внутри себя. Воспоминания тонкими нитями окутали разум, сплетаясь в причудливые образы, туманные и блеклые, почти исчезнувшие в пыли сотен лет.
Берк замер, боясь нарушить глубокое погружение вампира в собственный внутренний мир.
Минуты стекали по стенам, размывая образы произошедшего. Тёмное виски в красивом бокале, девятый вал Айвазовского и женщина, чья сила схлестнулась с его силой в этом самом месте. Моран дёрнулся, поразившись переходу от воспоминаний сегодняшнего дня к прошлому.
«Хоть здесь Фарион не причём», — подумал ликвидатор, ощутив некое облегчение.
Ян вынырнул из воспоминаний с недоумённо-печальным выражением лица, в глазах вампира плескалось недоверие, удивление и тревога с искрами страха перед возможным развитием событий.
— Есть что-то?
Вонг заговорил, тщательно заворачивая мысли в слова:
— Точно сказать не могу. Красный цвет — цвет победы, но почему в твоём случае он кажется вызванным глубоким отчаянием. И знак единения человека и карона по-прежнему не даёт покоя.
Ликвидатор нахмурился:
— А ты не можешь выражаться яснее?
— Нет, — отрапортовал Вонг. — Зато теперь ты понимаешь, какого мне разговаривать с упрямым сыном Ричарда.
Берк вздохнул, но всерьёз злиться на вампира не мог.
— А почему тебя так мучает именно случайный спаситель? Забавно, мы назвали его спасителем, — улыбнулся Ян.
— Мне одной Фарион хватает. Никогда не могу предугадать следующий шаг этой женщины. А теперь, представь, ещё один подобный экземпляр. Нет уж, избавьте.
— Да уж, — протянул Вонг, стараясь не смотреть в глаза ликвидатору.
Дорога быстро закончилась. Джули подошла к собственной двери, вошла в тёмную прихожую, не включая свет, прошла в комнату. Реальность почему-то казалась блеклой и безжизненной.
Девушка скинула куртку, машинально нажала кнопку на настольной лампе, тусклый свет осветил часть комнаты. Отражение в зеркале резануло пустым взглядом и окровавленным виском.
«Хорошо, капюшон скрыл рану, и её не заметил таксист, — подумала Фарион, поражаясь одновременно трезвому и ненужному замечанию разума. — Он погиб, а я… Берк…»
Ключом от кладовки с эмоциями оказалось имя ликвидатора.
Брюнетка не могла сказать, что чувствует, точнее, чувствовала к Морану, но его смерть причинила боль, острую, всепоглощающую боль. Девушка опустилась на диван, слёзы потекли по щекам. Только слёзы, без рыданий и всхлипываний. Джули сидела с каменным лицом, уставившись в одну точку, а слёзы всё катились из глаз, размывая тьму за окном.
Стук в дверь заставил подняться и пройти в прихожую. Шумная Гаремова влетела в квартиру со словами:
— Я вся изволновалась, почему не позвонила? Знаешь, одна малюсенькая смс-ка о том, что всё расскажешь утром меня не устроит. Хочу деталей, тем более наше свидание прервали на… — София включила свет и осеклась, увидев запёкшуюся кровь на лице Фарион и красные, заплаканные глаза.
— Что случилось?
— Многое… и Берка больше нет.
Ему были чужды человеческие чувства. Люди — лишь образы, которые мастерски вписываются в красивые картины, причём, лучше по частям. Но боль от потери существа, приводящего его грандиозные планы в исполнение, выжигала чёрное сердце, навязчивыми мыслями терзала больной разум.
Умирающий друг нашёл его после выстрела в наёмника. В тот миг внутри кровавого художника что-то сломалось, и он не смог добить кора, дав последнему уйти.
Путь домой с истерзанным кароном на руках монстр будет помнить до конца своих дней.
Палач Иного мира почти увернулся от дряни, что пытался вылить на него ликвидатор, и покалеченный он мог жить, если бы не девка, способная сжигать сердца на расстоянии.
Рука мужчины коснулась головы друга, зверь с трудом открыл глаза, устремив на хозяина взгляд, полный боли и тоски. Он не хотел уходить, он хотел жить и создавать красивые картины, оттачивая своё мастерство без правил и ограничений. Но судьба распорядилась иначе.
Внезапно изображение карона расплылось, убийца провёл рукой по лицу, с удивлением обнаружив, что пальцы стали мокрыми. Собрав последние силы, зверь засопел, выражая удивление. На миг мужчине показалось, что карон лениво подтрунивает над его чувствами, иронизируя и поражаясь слабости того, кому она была не свойственна. Но в следующие секунду свет в глазах друга стал меркнуть, холодная тьма коснулась их, поглощая искорки тёплой жизни… исчезла последняя… И в эту минуту кровавый художник поклялся себе, что найдёт убийцу друга и устроит ей ад на Земле. Пусть для этого придётся измениться, став другим, одним из обычных, которых он всегда считал чужими. Но это ничто по сравнению с её будущим. Отомстить девушке, что отобрала жизнь существа, наполнив его пустотой взамен сгоревшего сердца, — такова новая цель существования монстра, называемого человеком.
