При глотке воздуха, создавалось впечатление, что мои рёбра сломаны буквально все. Множественные порезы, синяки и ушибы ослабляли и без того уставший организм. А дым от близкого пожарища только жег лёгкие, не добавляя сил мышцам.
Но я улыбался. Моя душа пела, а разум был спокоен как у буддиста. Бой! Настоящая битва! Где каждая ошибка будет стоить жизни. И до конца не понятно, кто победит. За эти недолгие минуты поединка, я прочувствовал то, чего не ощущал последний десяток лет жизни. Азарт сражения не на жизнь, а на смерть! Мне уже было плевать кто победит, если я умру сейчас — это будет достойная смерть для такого как я.
Сплюнув тягучую, алую жидкость, Ярослава вытерла рукавом разбитые губы.
— Ты не тихушник, ты истинный воин! — с уважением прохрипела она.
— Спасибо за хороший бой. — с почтением, как к равному противнику, склонил голову, — Возьми своё оружие. Закончим с этим.
Благодарно кивнув, скривившись от боли в груди, она не опасаясь повернулась ко мне спиной и пошла за своими дубинками. Это не безразличие к смерти. Это не глупость или ошибка. Это — доверие честному противнику, в честном бою. И я его полностью оправдал.
Дождавшись, пока жрица Вераса поднимет перначи и повернётся ко мне лицом, пошёл в наступление.
На теле плащ. В правой руке топор, а в левой — магический шар. По жилам текут остатки маны, давая силу идти. А в груди приятное чувство, что зовётся удовлетворением.
Сделав первый шаг, жрица покачнулась. Руны на её теле стали угасать, открывая истощённую фигуру. Занеся ногу, она все-таки не устояла и начала падать. Рванув вперёд, подхватил уже бессознательное тело. И задумался.
Казалось бы, она враг — убей и иди дальше. Но при мысли об убийстве человека, что подарил мне столь много удовольствия от схватки, мне стало гаденько на душе. Ярослава билась со мной честно, и я отвечал ей тем же. Никакой ненависти или гнева я к ней не испытывал. Мы просто оказались по разные стороны баррикад. Так зачем мне её убивать? Очнётся, тогда и подумаю, что с ней делать. А пока, надо валить, пока остался небольшой участок, что ещё не пылал огнём.
Подхватив всё оружие, выбросил из-за пазухи последнюю бомбу. Вокруг пожар, случайно загорится — я точно не жилец.
Закинув девушку на плечо и придерживая её за неожиданно мягкую попку, поковылял на выход. Если бы не крохи маны, что восстанавливалась в сосредоточении и сразу шла в дело, вообще бы не смог идти.
***
Выбравшись из горящего леса, прошёл пару часов вперёд по дороге и остановился. Караван скорее всего ушёл дальше, но идти сил уже не было.
Обработав все свои раны, не забыл и про пленницу. У нас обоих было сломано по несколько рёбер, но двигаться дальше сможем. Чай не обычные люди.
Вообще, Ярослава так и не пришла в себя после того, как вырубилась. Её тело очень сильно исхудало, судя по одежде, которая была больших размеров чем её истощенная тушка. Вправить себе нос не составило больших проблем. А вот нормально зафиксировать пленнице челюсть было сложновато, но справился. Хоть в Корпусе и преподавали медицину, врачом я не был.
Распалив костёр, накидал из веток и травы пару подстилок. Положив жрицу на один из лежаков, напоил водой, следя, чтоб не захлебнулась. У неё было явное обезвоживание.
Присев у костра, прикурил самокрутку. Затяжка. Пуфф. Выпустив клуб сизого дыма, стал думать.
О чём? Как я мог победить без таких обширных травм.
Прогнав весь бой в памяти от начала до конца, пришел к выводу, что мне нужно больше практики с саблей. А также следить за своими эмоциями. Слишком часто стал более несдержанным, азартным и авантюрным. Но ощущения от битвы все-равно приятно грели сердце старого воина внутри меня.
И вдруг в мозгу что-то щёлкнуло! Мысль, вильнув хвостом, попыталась скрыться, в глубинах разума. Но я стал упорно вспоминать все детали поединка снова и снова.
Пока меня не осенило. Вот черт! Я же при использовании «Шара», так сильно сконцентрировался на решающем моменте схватки, что забыл произнести слова заклинания! Но оно все равно сработало. По спине пробежался табун мурашек от возбуждения. А в мозге засело некое неверие. Надо проверить!
Сконцентрировавшись, начал формировать плетение. Потоки маны закрутились, скручиваясь в крепкие нити энергии. Эти ниточки, в свою очередь, сложились в трёхмерное, но несложное сочетание фигур и символов. Сейчас, по идее, нужно произнести слова, чтоб предать мане нужный посыл. Но вместо этого, просто представляю, что узор уже полностью готов и отправляю его в привычном направлении левой кисти.
Секунда, и меж пальцами сгущается черный магический туман, потихоньку начиная отдавать пурпурным цветом. Сжавшись, мана стала полностью менять окрас, становясь ярко-фиолетовой. Через мгновение в моей руке было магическое заклинание «Шар», а предплечье охватил магический огонь. И всё это без единого слова. Похоже я отношусь к тем самым Перворождённым, что описывались в фолианте.
Развеяв магию, начал вспоминать известные мне факты о Перворожденных.