Кречетов расстарался и выпросил в КЭЧ полуторку, так что Норины вещи - трельяж, швейную машинку, платяной шкаф, кровать, - перевезли за один раз. Пока Нора мыла в комнате пол, Якименко сбегал в коммерческий. Давид нарезал крупными ломтями колбасу, открыл несколько банок рыбных консервов. Оглядел людей, собравшихся за столом. Пришли все, даже Омельянчук не поехал сегодня в больницу к жене, не хватало только Арсенина да… Васьки Соболя.
Гоцман разлил водку по стаканам, один накрыл куском хлеба.
- Вот такое у нас новоселье… - отрешенно произнес он, не глядя на молчавшую Нору. - Ладно… Давайте помянем ефрейтора Василия Соболева, пусть будет земля ему пухом. Если б не он, не сидеть бы сейчас за этим столом ни мне, ни Виталию… Не будет у нас теперь такого водителя уже никогда. Может, другие придут, тоже хорошие парни, а вот Васьки нашего дорогого уже не будет…
- Представить его надо бы посмертно… - хмуро предложил Кречетов.
- Я сам займусь, - так же хмуро отозвался Омельянчук. - Только Ваське это уже ни к чему будет…
Помянули погибшего капитана и солдата из его роты. Засиживаться не стали - в одиннадцать Давид погнал всех по домам:
- Слушай мой боевой приказ - всем сегодня отдыхать, понятно?… Спать на полную катушку. Особенно касается тебя, Михал Михалыч, с твоей больной головой. По возможности стараться выспаться на неделю вперед… А за помощь в переселении - спасибо. Тебе, Виталий, за грузовик - отдельное… Вы, Андрей Остапыч, как старший по званию можете моего приказа, ясное дело, не слушать.
- Да нет уж, - тяжело вздохнул начальник УГРО, поднимаясь из-за стола, - умный приказ и послушать приятно… Спокойной ночи, Давид. Спокойной ночи, Нора. Очень радостно было познакомиться с вами…
У входа в УГРО прогревал двигатель серый запыленный «Опель-Адмирал». Опергруппа топталась рядом, ожидая появления Гоцмана.
- Прыгайте, Давид Маркович. - Леха Якименко с преувеличенным почтением распахнул перед возникшим из дверей начальником переднюю дверцу.
Гоцман машинально заглянул в машину и увидел на привычном Васькином месте рослого красивого парня с живыми и здоровыми обеими руками и двумя знаками на новенькой гимнастерке - «Гвардия» и «Отличник РККА». И снова все вспомнил.
- Гвардии сержант Костюченко! - бодро выкрикнул парень, выскочив из автомобиля и вытянувшись по стойке «смирно».
Гоцман тяжело взглянул на Якименко, тот вздохнул и отвернулся.
- Зовут как?
- Сергеем!
- Садись, Сережа, сейчас поедем… Шо у нас? - обернулся Давид к Якименко.
- Сосед соседу голову отрезал.
- Прямо отрезал? - без особого интереса переспросил Гоцман.
- Так участковый доложил. Ножом.
Давид окинул взглядом свою команду - Тишака, Черноуцану, Якименко.
- Приказ мой вчерашний выполнили?
- Так точно, товарищ подполковник, - улыбнулся Леха, - отоспались на неделю вперед…
- А Арсенин где?
- Не появлялся, - пожал плечами Якименко.
- А Кречетов?
- В военную прокуратуру вызвали.
- Угу, - пробурчал Давид. - Тишак, останься… И найди мне Арсенина. Из-под земли найди, понял?
- Так точно, - щелкнул стоптанными каблуками лейтенант.
- Може, запил? - со знанием дела предположил Якименко. - Ну, из-за рапорта…
Гоцман только взглянул на него, но промолчал…
«Опель» тронулся и побежал по пыльным одесским улицам. Мелькали скособоченные деревянные бараки, развешанное для просушки белье, импровизированные базарчики, откуда ветер доносил запахи фруктов и цветов. Невдалеке тяжко ухала чугунная «баба», добивая остатки полуразрушенного в войну дома.
- Извините, я не знаю ваше звание… - внезапно обратился к Гоцману новый водитель.
Давид, погруженный в невеселые мысли, вздрогнул, недобро взглянул на парня:
- Подполковник милиции. И?…
- Товарищ подполковник, разрешите обратиться?
- Уже обратился, - еще менее доброжелательно ответил Гоцман.
- Я, понимаете, товарищ подполковник, эту машину принимал сегодня, - словоохотливо начал парень, - и говорю механику: почему не вымыта? А он на меня смотрит, извините, как солдат на вошь…
Якименко и Черноуцану на заднем сиденье прервали разговор, прислушались. Гоцман сидел, отвернувшись к окну.
- Где, говорю, прежний водитель? - продолжал Костюченко. - Почему машину сдал в таком состоянии?… Товарищ подполковник, я пять минут его спрашивал! Пять минут!… А он развернулся и в итоге ушел!
- А тебе, значит, приспичило, шоб помыли? - пробурчал Гоцман.
- Так положено же! Прежний водитель должен сдать машину в надлежащем виде. Я…
- Тормози, - неожиданно перебил его Гоцман. «Опель» плавно замедлил ход, замер у тротуара.
- Товарищ подполковник, я что-то не так?…
Гоцман, не отвечая, выскочил из машины и, подняв переднее сиденье, порылся в ящике. Вынул груду замасленной ветоши.
- Ты в войну где прохлаждался?
- Я воевал, товарищ подполковник! - Лицо гвардии сержанта вспыхнуло. - На Втором Белорусском, до Одера дошел!…
- Запомни, суровый воин! - перебивая его, повысил голос Гоцман. - Каждое утро ты будешь драить машину до кошачьего блеску! Сам! Вот этими самыми личными руками!… - Он зло пихнул водителю в руки ком ветоши и уселся обратно в машину, грохнув дверцей.
