Там же, в коробке, лежали свидетельства о смерти, паспорт, орденская книжка и временные удостоверения к медалям. А вот и сами ордена. «Александр Невский», «Красная Звезда», «Отечественная война» первой степени, медали - «За боевые заслуги», «За десять лет безупречной службы», «За оборону Одессы», «За оборону Севастополя», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне».
Давид тихо перебрал награды, закрыл коробку. Надо бы перенести ее в кабинет да хранить в сейфе, мало ли что. Он ведь и форму свою держал на работе. Только не стоит откладывать это на потом, а то позабудешь…
Он обреченно бросил взгляд на часы - было около десяти. Из-за стены донесся свежий голос тети Песи: «Эммик, ты ж обещал отнести починить примус до Царева!» Эммик сонно возражал…
- …Я не дерьмоед, товарищ подполковник, - обиженно говорил военный следователь капитан Наимов, - а офицер военно-юридической службы Советской армии. Я нахожусь при исполнении…
Они поднимались вверх по лестнице окружной военной прокуратуры - Наимов и Гоцман. Встречные офицеры уважительно козыряли Наимову и с недоумением окидывали взглядом Гоцмана, потому что его одежда - кепочка, пиджачок и галифе - никак не вязалась с солидным статусом учреждения.
- При исполнении, значит, ты дерьмо не ешь? - рассеянно усмехнулся Гоцман. - А после?
- Еще вчера я начал работать по этому делу, - напористо, не обращая внимания на слова Гоцмана, продолжил Наимов. - Навел справки и выяснил… Перед прибытием нового командующего округом была проведена тотальная проверка всех складов. И существенных недостач при этом, товарищ подполковник, не обнаружено… О чем имею соответствующую официальную справку.
- Та ты шо? - издевательски осведомился Гоцман, тыча пальцем в папку, которую капитан держал в руке. - И шо там у той справке за ту тысячу комплектов, шо мы нашли?
Наимов замер на месте, потом вдруг резко повернулся:
- Хорошо, поедемте. Поедемте!
- Кудой?
- Смотреть эти комплекты, - развел руками следователь. - Раз вы так настаиваете…
- Так они сгорели, Наимов. Пока ты собирался тут, они сгорели самым синим пламенем!
- Тогда об чем разговор? - непонимающе вскинул редкие бровки Наимов. - Нету тела - нету дела!
Корявая сильная рука Гоцмана легла на воротничок капитанского кителя. Наимов затрепыхался, как пойманная рыба. Но Гоцман разжал ладонь. Ткнул пальцем в шею следователя:
- Пуговичку застегни… Тела-то как раз есть. Тела моих товарищей. Понял, Наимов?
- Понял, - бодро застегнул пуговичку капитан юстиции. - Сочувствую. Только это статьи 59 и 105 Уголовного кодекса Украинской ССР. И заниматься этим должны вы - уголовный розыск. У военной прокуратуры и своих дел хватает, особенно сейчас. Но если вы хотите…
- Нет, - жестко перебил Гоцман, - не хочу. От тебя, Наимов, я даже спирту на морозе не хочу. В горло не полезет!…
И он застучал сапогами вниз по лестнице.
- Здравия желаю, товарищ капитан, - не без кокетства поприветствовала Наимова миловидная девушка - лейтенант юстиции, проходя по коридору со стопкой картонных папок в руках.
Но Наимов, обычно не упускавший возможность полюбезничать с подчиненной, ничего не ответил. Он тяжело дышал, держась за воротничок.
На первый взгляд могло показаться, что в кабинете у Гоцмана стоит густой туман, хотя место было вроде высокое и сухое. Курили - а вернее, дымили, как грузовые паровозы ФД, - все присутствующие, кроме завязавшего с этим делом еще до войны Омельянчука. Дверь на балкон была широко распахнута, но это не помогало. В пепельницах высились уже не горки, а горные кряжи из окурков. Чай, напротив, не пользовался популярностью - сгрудившиеся на краю стола стаканы в подстаканниках никто не брал. Да и какой чай по жаре?… Ждали, пока остынет.
- Военная одежда уничтожена полностью, - негромко, с обычной своей страдальческой миной докладывал эксперт Черноуцану. - Грузовик уничтожен также. Шины сгорели дотла, поэтому где он ездил раньше, сказать не представляется возможным… Две вещи сказать могу… - Криминалист бросил взгляд на притулившегося в углу Фиму, на Тишака, посмотрел на мрачно сгорбившегося за столом Гоцмана. - Две вещи сказать могу. Первое. Грузовик уральский, выпущен в Миассе в сентябре сорок четвертого года. И второе. Двигатель ремонтировался. Недавно и… э-э… сильно. Нужна автомастерская, мастер, инструмент, станок и так дальше…
- Ясно, спасибо, - кивнул Гоцман, ввинчивая очередной окурок в пепельницу и бросая быстрый, ничего хорошего не сулящий взгляд на Фиму. Тот постарался этого взгляда не заметить. - Андрей Викторович, прошу… Ваши соображения.
- У меня, собственно, мало радостного, - как всегда, спокойно поднялся Арсенин.- Лицевые ткани сгоревшего утрачены полностью, видимо, пламя было очень сильным. Однако на плече сохранились две наколки - голова девушки, тюльпан в руке и имя ИРА. Под мышкой - наколка с изображением кота…
- Х-ха! - не выдержав, перебил Леха Якименко. - Чудак с малолеток по зонам шарился, из непримиримых, а его берут водителем при грошах! Умора с перцем!
