– Спасибо, доктор! – Рэддок крепко пожал ему руку и, велев одному из своих людей присматривать за Дарианом, собственноручно запер дверь опустевшей квартиры.
Я на негнущихся ногах вышла из подъезда и наконец закурила, прикрывая ладонью дрожащий огонек зажигалки. Порывы холодного ветра пробирали до костей, и легкая вечерняя накидка от них не спасала. Поежившись, я судорожно затянулась сигаретой. Меня познабливало, в горле пересохло.
Рэддок остановился рядом.
– Лили, как вы? – на плечи мои опустился пиджак, пахнущий чем-то горько-пряным. Полынь и чабрец?
– В порядке, – выдохнула я вместе с табачным дымом. – Спасибо, Эндрю.
– Не за что, – ответил он серьезно. – Главное, что все обошлось.
– Обошлось? – я фыркнула. – Ничего не скажешь, хорошо мы поработали. А ведь могли сообразить, что ничего необычного в «чужом» курьере нет – по пятницам работает один, а по вторникам другой! Дариан просто решил провести тихий вечер за какао и пирожными, а мы напридумывали черт знает чего.
– Лили, – вздохнул инспектор и, обняв в меня за плечи, развернул к себе. – У нас были все основания тревожиться, и действовать пришлось немедленно. А сейчас вам следует принять ванну и хорошенько выспаться. Мне еще нужно на службу, но патрульная машина вас отвезет. Договорились?
– Хорошо, – я пожала плечами и раздавила ногой окурок.
Домой меня доставили, что называется, с ветерком. Из открытых окон полицейской машины сквозило просто зверски, но пиджак Рэддока, видимо, был заколдован, настолько мне в нем было тепло и уютно.
Всю дорогу я клевала носом, и когда милый юный полицейский, краснея, помог мне выйти, я даже толком не проснулась.
Какая там ванна? Глотнуть чего-нибудь покрепче и скорее в постель.
Я на автомате поблагодарила постовых, прошла знакомой дорогой и отперла дверь. Шагнув в прихожую, потянулась было к выключателю, когда руку мою вдруг заломили за спину, а шеи коснулся холодный металл.
– А вот и ты, цыпочка. Мы заждались!
Кто-то тяжело дышал мне в затылок, плотно прижимая к горлу что-то острое. Другой незваный гость курил, развалившись в кресле у телефона, я видела только его роскошные усы, подсвеченные огоньком сигареты, остальная часть лица скрывалась в густой тени шляпы.
– Не припомню, чтобы я звала вас в гости, джентльмены, – проговорила я, стараясь, впрочем, поменьше шевелиться. Мало ли, дрогнет рука у того, что сзади, и поминай, как звали.
– А ты шутница, да? – он наклонился ко мне ближе, обдавая перегаром и – неожиданно – запахом дорогого одеколона.
– Мисс Корбетт, – заговорил тот, что с сигарой, – мы вас надолго не задержим. Скажете, где он, и разойдемся полюбовно.
Громила сзади хмыкнул, что заставляло усомниться в этом обещании.
– Он? Я ничего не понимаю… – повторила я плаксиво, тем временем усиленно ворочая мозгами. Похоже, бандитам позарез нужен тот пакет от Дэнни. А раз так, отдавать его нельзя ни в коем случае.
– Помочь вспомнить? – рыкнул тот, что с ножом, для пущей убедительности надавив сильнее.
Короткий укол боли, и по моей шее потекла горячая струйка.
– Думаю, нам будет удобнее поговорить в гостиной, – бандит потушил сигарету и поднялся.
Тот, что с ножом, подтолкнул меня в спину. Я механически переставляла ноги, пытаясь сообразить, что делать. Закричать, подать знак соседям? В моей квартире отличная звукоизоляция. Вырваться, забаррикадироваться в спальне и оттуда позвонить в полицию? Неплохой план, да вот беда: телефон у меня проведен только в холл, где запереться не выйдет при всем желании. Впрочем, спальня немногим лучше – запоры внутри квартиры хлипкие, а этим бандитам даже замки на входной двери (неплохие, замечу) помехой не стали. На окнах решетки, так что сбежать через них не получится. Позвать на помощь прохожих? Улицы пустынны – второй час ночи, добропорядочные горожане давно спят… Куда ни кинь, всюду клин.
Ладно, послушаем, что скажет преступная парочка. Мелькнувшее подозрение, что это снова развлекается Лаки, приятель Дэнни, со своим верным подручным, было отброшено, как несостоятельное. Положим, усы накладные, а чуть заметная хромота притворная. Можно даже поверить, что фигуру менял покрой одежды. Вот только усохнуть в росте на целую голову вряд ли кому-то бы удалось.
– Присаживайтесь, – предложил щуплый гангстер, явно чувствуя себя, как дома. И, подавая пример, расположился на диване.
Свет он зажигать не стал. Как они только ноги не переломали в чужой квартире? Хотя моя гостиная не загромождена и двигаться можно свободно, то ли дело дом моей тетушки Пруденс! Вот у кого шагу ступить нельзя, чтобы не споткнуться о какой-нибудь столик, уставленный безделушками, или о стопки книг на полу.
Шторы были отдернуты, яркий свет фонаря почти у самого дома позволял рассмотреть фигуру низкорослого типа (лицо он по-прежнему скрывал), а также то, что он не снимал перчаток. Неужели боялся оставить «пальчики»? Тому могло быть два объяснения. Либо отпечатки этого бандита имелись в полицейской картотеке и по ним его впоследствии могут отыскать, либо… меня не собираются оставлять в живых и не намерены давать следователю лишних улик.
