Золотой ребенок полностью

Я пряталась.

Еще утром попросила переставить мой шезлонг в дальний конец пляжа, под защиту высокой травы и пары чахлых низких пальм и теперь только вздрагивала, когда ветер доносил счастливый детский визг и веселое треньканье музыки. Я попросила кухарку собрать мне корзинку для пикника, так что до завтра с голоду не помру.

Солнце начинало припекать, даже в купальнике под зонтиком становилось жарко. Но если выбирать между зноем и толпой гостей, я предпочту изжариться заживо. К вечеру зной спадет, хотя тогда наверняка мошкара налетит. Как же продержаться до завтра? Или все-таки плюнуть на приличия и сбежать сегодня? Еще один день в обществе дюжины детей и их родителей я попросту не выдержу. Это ведь свихнуться можно, когда вокруг гурьбой носятся ребятишки, за ними бегают няньки, а взрослые чинно рассуждают о школах, детских врачах, игрушках и бог весть чем еще! Зачем я только поддалась на уговоры Лиззи? Подруга пригрозила обидеться, если я снова пропущу день рождения ее старшего сына. Я сдалась и теперь за это расплачивалась.

По всему выходило, что вырваться обратно в город получится не раньше воскресного полудня, а жаль. Может, удастся тихонько пересидеть и не попасться никому на глаза?

Дожевав печенье с сыром, я собиралась немного вздремнуть, когда неподалеку послышался знакомый голос:

— Лили! Ты где?

— Тут, — отозвалась я со вздохом, поборов малодушное желание притвориться спящей.

Через минуту из-за нависающей скалы показалась Лиззи и остановилась в двух шагах от меня. Лиззи — Элизабет Райли — молодая женщина чуть за тридцать, с неплохой фигурой, которую почти не испортили три беременности, пышными каштановыми волосами, лукавыми голубыми глазами и пухлым ртом.

— Чудесный купальник, — похвалила она, окинув взглядом мой наряд. — Тебе идет.

— Спасибо, — хмыкнула я, пригладив оборки на груди.

Голубая ткань была щедро украшена воланами — жалкая попытка придать моей угловатой фигуре хоть немного женственности. Зато он коротенький, благодаря чему мои ноги, успевшие покрыться легким загаром, предстали во всей красе.

— Надеюсь, тебе все нравится? — спросила подруга тоном образцовой хозяйки.

— Очень, — заверила я, покривив душой. — Все очень мило, спасибо.

Надеюсь, она не станет звать меня играть в крикет, волейбол или шарады?

Пухлые губы Лиззи дрогнули в улыбке. Она слишком хорошо меня знала.

По правде говоря, мне так не хотелось сюда ехать, что сначала я проспала, потом разодрала одну за другой две пары чулок, а после назвала таксисту адрес в Тансфилде вместо Тансфорда.

Ловить меня на вранье подруга не стала. Вместо этого как-то нервно поправила волосы и сказала негромко:

— Я бы не стала тебя беспокоить на отдыхе, но дело, кажется, не терпит. И знаешь, по-моему, тебе это тоже нужно.

Отставив недопитый коктейль, я поднялась с шезлонга.

— Слушаю.

— Со мной все в порядке, — быстро заверила она, заметив мой взгляд. — Меня попросили Бойды. Помнишь их?

— Смутно, — созналась я, перебирая в памяти многочисленных друзей Лиззи. — Тот дантист с молодой симпатичной женой?

— До замужества она служила у него секретаршей, — кивнула подруга и заправила за ухо каштановый локон. — Джейн не хотела приходить к тебе в контору и попросила устроить вам встречу. Как бы невзначай, ну, ты понимаешь?

— Супружеская неверность?

Я готова была неделю ходить хвостом за неверным мужем, только бы сбежать отсюда подобру-поздорову.

— По правде говоря, я точно не знаю, — созналась Лиззи. — Хотя Джейн сказала, что муж поддержал идею обратиться к тебе, так что вряд ли.

Тогда к чему такие предосторожности?

— Хм, — протянула я задумчиво и накинула поверх купальника легкое платье. — Хорошо, уговорила.

— Спасибо, — мягко улыбнулась Лиззи. — Она ждет на террасе.

Обойдя буйствующих детей по большой дуге, я огляделась. Лиззи бросила меня и устремилась на рев близняшек, только невнятным возгласом и взмахом рукой указав мне направление, так что пришлось ориентироваться самой.

Коттедж четы Райли размерами не впечатлял, здесь была только полудюжина спален. Большинство гостей уедут вечером (мне такое счастье, увы, не грозило). Зато участок был хорош: тут и сад, террасами спускающийся к берегу, и розарий, и теннисный корт.

На скамейке под липой неподвижно сидела смутно знакомая женщина, наблюдая за двумя мальчишками, гоняющими на роликах. Одним был виновник торжества, рыжий отпрыск Райли семи лет от роду, другим, судя по любящему взгляду миссис Бойд, — ее сын, темноволосый вихрастый мальчишка лет девяти-десяти.

— Миссис Бойд? — окликнула я, протягивая руку. — Добрый день. Я — мисс Корбетт.

— Добрый, — отозвалась она чуть замедленно и, встряхнув головой, вяло сжала мои пальцы. Руки у нее были холодными и заметно дрожали. — Присаживайтесь, пожалуйста. Благодарю, что согласились помочь.

Судя по тому, что на столике перед ней громоздились три пустые чашки и пепельница, полная окурков, дела у нее были плохи. Я немного повеселела. По крайней мере, теперь у меня появится отличный повод отсюда сбежать!