Я поймала себя на подспудном ожидании, что покойник сейчас встанет и извинится. Рэддок и ухом не повел, лишь встал так, чтобы заслонить труп от посторонних взглядов.
– Причину смерти установят врачи, – пообещал он обтекаемо. – А вы были хорошо знакомы с покойным, миссис?..
– Мисс! – поправила она почему-то оскорбленно. Или ей попросту не нравилось в этом сознаваться? – Мисс Джорджина Брукс. А это мой брат, Джордж Брукс.
Тот поспешил вмешаться, упреждая вопросы:
– Родители так пошутили. Мы ведь двойняшки.
Он неожиданно тонко хихикнул. Одного лишь острого взгляда сестры ему хватило, чтоб побледнеть (куда уж дальше?) и заткнуться.
Плюнув на позицию стороннего наблюдателя, я подошла ближе, стараясь ступать бесшумно. Сделать это в туфлях на высоких тоненьких каблуках было не так-то просто, но я справилась.
– Да, мы были хорошо знакомы с Далтоном, – сообщил мистер Брукс смиренно. Как образцовый ученик перед ликом строгого учителя. – Даже подумывали стать партнерами, хотя не всем это нравилось.
Взгляд Рэддока сделался острым.
– Партнерами? – переспросил он, прищурившись. – Чем же, позвольте узнать, вы занимаетесь?
Джордж Брукс открыл было рот, но тут же его захлопнул, повинуясь жесту сестры.
– А по какому праву, позвольте узнать, – спародировала инспектора мисс Брукс, – вы этим интересуетесь?
Рэддок покосился на меня и вздохнул. Я в ответ на мгновение смежила веки. Действуйте, инспектор! Что поделать, если трупы нам подают в ресторанах вместо закуски?
Он извлек из внутреннего кармана удостоверение (надо же, таскает его даже на свидания!) и представился скучным голосом:
– Старший инспектор Рэддок, городской отдел по расследованию убийств. Отвечайте на вопрос, пожалуйста.
На удивление, голос подал оклемавшийся мистер Брукс, а не его шустрая сестрица.
– Адвокат Джордж Брукс, контора «Брукс, Брукс и Ланкастер», – отрекомендовался он с тихой гордостью.
Мисс Брукс поджала и почти бесцветные губы, которые не спасала даже помада:
– Я партнер брата. Кроме того, работаю секретарем в ассоциации адвокатов.
Ах, какое неописуемое выражение лица сделалось у бедного инспектора! Заиметь в качестве подозреваемых адвокатов – это ли не кошмар всякого полицейского?
Правда, оклемался он быстро.
– А вы, мисс?.. – повернулся инспектор к потрясенной юной куколке.
Та даже не моргнула. Так и таращилась с ужасом на покойника.
– Мисс! – повысил голос Рэддок.
Никакого эффекта.
Мисс Брукс как-то странно дернула головой и сообщила сухо:
– Это Джулия Кавендиш. Единственная дочь Уилфреда Кавендиша.
– Прокурора? – осведомился инспектор тоном «сгорела машина – гори и гараж».
– Прокурора, – согласилась мисс Брукс фальшиво сочувственным тоном.
М-да, несладко придется Рэддоку.
В этот момент подоспел врач, которого притащил бледный управляющий. Надо же, какие шустрые! Впрочем, городской морг отсюда буквально в двух шагах.
Не обращая внимания на ошеломленную публику, белокурый здоровяк-доктор присел рядом с телом.
Инспектор подошел ближе и проговорил негромко:
– Осторожнее, не сдвиньте тело. Он ведь мертв?
– Мертвее не бывает, – флегматично ответствовал врач, бросив на него острый взгляд. Потом его хмурое чело прояснилось: – А, Рэддок. Шустро ты. Полагаешь, его убили?
– Это ты мне скажи, – Рэддок протянул ему руку. – Приветствую, Олаф.
Тот, не глядя, стиснул его пальцы. Инспектор даже не поморщился, хотя доктор был выше его на голову и шире в плечах почти вдвое. Настоящий богатырь, такому ничего не стоило взвалить труп на плечо и отволочь в морг.
Доктор не спешил с ответом. Разглядывал тело так и эдак, благоразумно не пытаясь нарушить картину преступления. Любопытно, «Мертвец в лилиях» – это натюрморт или портрет?
Сопровождавший его медбрат, убедившись, что мертвецу уже ничем не помочь, суетился вокруг находившейся в шоке девушки. Остальных посетителей пытался разогнать по местам управляющий, что-то рассказывая о десерте за счет заведения. Впрочем, публика поддавалась неохотно, не желая менять зрелища на хлеб.
В глазах управляющего стыл ужас, официанты тряслись мелкой дрожью. Еще бы, такой удар по репутации! Вдруг бедняга Далтон отравился здешними устрицами? Представляю, как будут плескать языками репортеры.
– На первый взгляд – ангионевротический ограниченный отек, – заключил наконец доктор, отведя Рэддока в сторонку. Мне пришлось напрячь слух, чтобы расслышать их негромкий разговор. – Проще говоря, отек горла, вызванный аллергией… быть может, вот на эти самые цветы.
Он кивком указал на роскошные белые лилии.
Ну и ну! Букет смерти?
Доктор цапнул инспектора за рукав и полюбопытствовал совсем тихо:
– Так что заставило тебя сюда примчаться?
– Да ничего, – Рэддок пожал плечами. Кхм, сдается мне, в тоне его слышалось некоторое сомнение. – Я был здесь с девушкой, мы как раз сидели за соседним столиком.
– С девушкой?! – заинтересовался доктор и ткнул приятеля в бок кулаком. – Слушай, какие новости! Познакомишь?
– Олаф! – прозвучало это не то с укором, не то с угрозой.
– Все-все, молчу! – доктор шутливо задрал ручищи.
Рэддок только вздохнул и, не глядя, подтянул к себе стул.
