Лили сама по себе полностью

– Почти пришли, – сказала Элизабет. – Вы где-нибудь видите свою маму?

Но вдруг – о радость! – какая-то пара с полоумным, скачущим от возбуждения спаниелем вылезла из машины. Они стали кричать, размахивая руками:

– Элизабет! Арни! О боже! Надо же вас здесь встретить! Господи! Это ваши внуки?

– Вон мама, – закричала я, когда они отвлеклись. – Спасибо большое-пребольшое, до свидания!

И мы побежали что есть мочи. Я как сумасшедшая замахала рукой женщине у ворот – толстой, глупой на вид тёте, совсем непохожей на нашу маму, и она замахала в ответ, считая, очевидно, что с нами знакома. Блисс с Бэкстером бежали рядом, а я прижимала к себе Пикси. Мы слышали, как нам кричат Элизабет и Арни, как лает собака, но мы помчались ещё быстрее. Когда мы добежали до ворот, я обняла совсем незнакомую тётю, чуть не сбив её с ног.

– Привет! А что всё это значит? – с нервным смешком спросила она.

– Ой! Я думала… думала, что это кто-то другой, – сказала я. – Извините, мне нужно идти. Пошли, ребята!

И мы снова побежали, свернув на первую попавшуюся улицу, чтобы нас не было видно от ворот. Свернув за угол, я позволила нам сбавить темп. Еле переводя дыхание, мы все прислонились к садовой ограде.

– Ух! – сказала Пикси. Это было такое необычное и странное для неё слово, что мы все расхохотались.

– Ух, ух, ух! – радостно повторяла Пикси.

И мы поплелись по дороге, ухая, как ненормальные.

– У меня ноги болят, прямо подошвы отваливаются! – пожаловался Бэкстер, слегка прихрамывая.

– А у меня всё болит, – пробормотала Блисс.

– Ничего, мы скоро придём домой, искупаемся, и я угощу вас чем-то очень вкусненьким на ужин, – пообещала я. – Я дам тебе мороженого, Пикси, я знаю, мама положила его в морозилку.

– Я хочу в вафельке! – захныкала она.

– Ну, я его взобью венчиком, и у тебя будет как в вафельке, а сверху ещё сливок выдавлю.

– А можно мне тоже сливок? – спросила Блисс.

– Мы все их будем есть.

– А я всё ещё Блубелл?

– Ну, если хочешь…

– Нет, сейчас я хочу быть самой собой.

– Сейчас ты снова ты, как и все мы: Лили, Бэкстер, Блисс и Пикси, и мы почти дома.

Спокойно, ни от кого не прячась, мы дошли до нашего дома. Я стала волноваться из-за незапертой двери. Может быть, мы вернёмся и найдём всю квартиру перевёрнутой вверх дном? Я знала, что могут сделать хулиганы, если захотят тебя проучить. В груди у меня ёкнуло и перехватило дыхание, когда мы крались по галерее, стараясь не попасться на глаза бдительной старухе Кэт. Но когда я заглянула в нашу дверь, всё было как всегда, конечно, не убрано, но это был наш родной беспорядок. В коридоре пикал автоответчик, и на нём мигало сообщение.

Я нажала на кнопку, и в коридоре зазвенел мамин голос.

– Мама! Мама! Мама! Мама! – стали мы все её звать. Бэкстер запрыгал, Блисс согнулась, держась за живот. Пикси, обняв себя за плечи, заплясала на месте. Мы так шумели, что толком не слышали, что она говорит.

– Ш-ш-ш, ш-ш-ш, ребята! – сказала я. – Жаль, что нас не было дома, когда она звонила!

– Мама, хочу поговорить с мамой! – заявила Пикси, вырывая трубку у меня из рук.

– Нет, родная, это только сообщение от мамы. Слушайте! Может быть, она нам скажет, когда вернётся домой. Ну-ка, вы все, помолчите, это важно! – велела я.

Мама попрощалась. Бэкстер с Блисс сказали «до свидания», а Пикси разревелась. Я снова нажала на кнопку, как только перемоталась плёнка.

«Привет, ребята. Где вы? Я думала, что вы уже вернулись домой из школы. Наверное, Мики повёл вас всех в «Макдоналдс». Ладно, послушайте, мой чудной мобильный здесь не работает, и не спрашивайте почему. Я выскочила на улицу и звоню из автомата, хотя он так и пожирает всю мелочь. Просто звоню, чтобы удостовериться, что с вами всё в порядке. Ты же о них заботишься, Мики, правда? Лили, обними за меня Пикси и следи, чтобы она вовремя ложилась спать – ты же знаешь, какой она становится капризной, если не выспится. Бэкстер, веди себя хорошо с папой, а ты, Блисс, умей за себя постоять! Лили, если б ты только знала, как здесь хорошо! Тебе бы очень понравилось! Боже, какой здесь цвет неба, ярко-синий, прямо как на твоих рисунках мелками, когда ты была маленькая. Когда-нибудь я тебя сюда привезу. Когда у меня будут деньги, я вас всех сюда привезу, обещаю. Ну, мне пора, у меня почти все деньги кончились. Я чудесно провожу время. Гордон – душка. Вы бы видели, как все с ним здесь считаются. А не взять ли нам его в папы, а? Ха-ха, шучу, скоро вернусь. Может быть, в выходные, не знаю пока. Но ведь с Мики вы в хороших руках, да? Пока, родные! До свидания!»

Бэкстер с Блисс снова сказали «до свидания». Пикси свела коленки и задрожала.

– Ой, смотри, она писает на ковёр, – воскликнул Бэкстер, показывая на неё пальцем.

– Ах, Пикси! – я схватила её и понесла в туалет.

– Хочу к маме! – плакала Пикси.

– Да, родная, мы все хотим к маме, – сказала я, снимая с неё мокрые трусы и усаживая на сиденье.

Но она не сказала, когда точно приезжает. Может быть, в выходные… Не значит ли это, что она ещё не купила билет на обратный рейс?