Я стояла, держась за холодный край раковины, одновременно любя и ненавидя маму. Представляла, как она лежит на полотенце с «новым папой» Гордоном под ярко-синим небом, и мне хотелось кинуть ей в лицо песком. Как она могла вот так нас оставить?! Но ведь она думала, что мы с Мики.
– Хочу к маме! – сидя на унитазе, рыдала Пикси.
– А давай на этой неделе я буду твоей мамой? – предложила я.
– Ты Лили, – сказала Пикси.
– Да, я знаю, но я буду твоей мамой Лили, хорошо?
– Мамой Лили, – повторила Пикси. К счастью, ей понравилось это словосочетание.
– Мамой Лили, мамой Лили, мамой Лили, – смеялась она. Я её быстро подмыла и нашла сухие трусы.
– Правильно, а сейчас мама Лили угостит тебя вкусным чаем. Хочешь помогать мне готовить, а, Пикси?
Пикси захлопала в ладоши. Мы пошли искать остальных. Бэкстер свернулся калачиком на диване, уткнувшись головой в подушку, а Блисс тихонько гладила его по спине. Она тоже плакала.
– Эй, эй! Никаких слёз! Мама скоро вернётся, а пока я буду вашей мамой Лили и приготовлю всем вкусный чай.
– Если ты мама Лили, то я снова Блубелл? – спросила Блисс, всхлипывая.
– Можешь быть кем хочешь, дорогая. Пошли на кухню, ты тоже будешь мне помогать.
– А что у нас к чаю? – спросил Бэкстер глухим голосом из-под подушки.
– Сосиски! А потом мороженое.
Я приготовила сосиски на гриле, потому что не хотела возиться со сковородкой, во всяком случае, не в тот момент, когда малыши скачут по кухне. Я велела Бэкстеру сначала потыкать сосиски вилкой, чтобы проверить, готовы ли они. Он представил, что каждая сосиска – это поросёнок и он его закалывает. Разрешила Пикси высыпать из пакета на противень картошку для запекания. Открыла банку с фасолью и позволила Блисс размешать содержимое в кастрюле, так как знала, что она будет всё делать очень аккуратно. Вытащила из заморозки брикет мороженого, а также достала из холодильника баллончик со сливками и малиновый джем и налила всем нам по стакану лимонного напитка.
Малыши никак не могли дождаться, пока картошка подрумянится, а мне не хотелось, чтобы они меня толкали, когда я вожусь с горячими сосисками, и я отправила их на десять минут смотреть телевизор. Я не позвала их в кухню, пока не разложила еду по тарелкам. Когда, увидев свои порции, они захлопали в ладоши, я почувствовала себя по-настоящему счастливой.
Мы наелись до отвала. Я не ворчала на них, когда они хватали сосиски и картошку руками, но заставила всех есть фасоль вилками. Потом я взбила мороженое, чтобы оно стало похоже на мягкое мороженое, украсила каждую порцию взбитыми сливками и малиновым джемом, и у меня получились сандейз[11] по собственному рецепту.
– Ну, теперь ты довольна, Пикси? – спросила я.
Она мне улыбнулась.
– Я тебя люблю, мама Лили, – сказала она, причмокнув губами.
Это был самый мирный вечер. Мы просто слонялись по гостиной из угла в угол и смотрели телевизор. Пикси задремала там, где сидела, и я отнесла её в кровать. Блисс тоже почти заснула, прижавшись к Безголовкину и посасывая большой палец. Даже Бэкстер на этот раз вёл себя тихо – шлёпнулся на ковёр, вытянувшись во весь рост, как тигровая шкурка. Я дала обоим полежать так ещё полчаса, а потом унесла спать и их.
Уложив малышей на матрас, я почувствовала такую усталость, что мне захотелось заползти на него вместе с ними, но теперь я была мамой Лили. Я убралась на кухне, вымыла стаканы и тарелки и положила отмокать кастрюли. Взяла щётку и подмела под столом, а потом ещё и протёрла там мокрой тряпкой. Я тихо напевала себе под нос, счастливо улыбаясь, хотя в кухне, кроме меня, никого не было. Мне хотелось быть похожей на тех хорошеньких опрятных мам, которых показывают в телевизионных рекламах. Я не хотела подражать своей маме – она всегда оставляла грязную посуду до утра и никогда не подметала пол.
«Жизнь слишком коротка, чтобы заниматься уборкой и всё время ходить со шваброй, – говорила она. – Зачем её тратить на домашнюю работу?»
А я поняла, что мне нравится, когда в кухне чисто и прибрано, даже если я устала. Грезила наяву о своей собственной квартире будущего. Стану убираться там почти каждый день, даже если рядом не будет детей, которые всегда всё разбрасывают. Я думала, что разрешу Блисс, Бэкстеру и Пикси приходить ко мне в гости, но большую часть времени буду проводить одна. Слушать красивую музыку, лежать на великолепных коврах или смотреть на улицу из своих венецианских окон. Моя квартира будет очень высоко – в пентхаусе, на крыше небоскрёба, поэтому, возможно, я смогу увидеть все деревья и холмы нашего чудесного парка. Я никогда-никогда-никогда не уеду в отпуск.
