МЕСТЬ, УБИЙСТВО И НЕПРОСТАЯ ЖИЗНЬ СИРОТКИ В ЖИВОПИСНОЙ ВИКТОРИАНСКОЙ АНГЛИИ.ОТ ПРИЗНАННОГО В МИРЕ АВТОРА ИСТОРИЧЕСКИХ РОМАНОВ.Никто не знает, что она сотворила…Одной зимней ночью мать Лили Мортимер оставила свою дочь у ворот парка, где малышку заметил дежуривший неподалеку молодой констебль. Он спас ее и отвез в госпиталь для найденышей.Лили попала на воспитание в семью Бак с фермы «Грачевник». Девочка провела там счастливое и беззаботное детство, однако по правилам была вынуждена вновь вернуться в ненавистный госпиталь. Повзрослев, Лили оказалась одна в суровом мире викторианского Лондона, где принялась за работу в знаменитой «Лавке париков» Белль Чаровилл. И все это время ее тяготила страшная тайна…Когда судьба вновь свела Лили с ее спасителем, теперь уже суперинтендантом полиции, их мгновенно притянуло друг к другу. Лили была убеждена, что в руках Сэма ключ к ее счастью; но вдруг он – тот, кто раскроет ее преступление и тем самым обречет ее на смерть?«Захватывающе… Глубоко человечный роман, исследующий темы отвержения, бедности, вины и искупления. Тремейн воссоздает викторианский Лондон с необычайной живостью и чувственностью». – Observer«Блестяще написанная, "Лили" до безобразия затягивает». – Daily Telegraph«Последний роман Тремейн более чем оправдывает свое атмосферное, захватывающее начало… Превосходное повествование, в котором есть место как искуплению, так и мести». – Mail on Sunday«Душераздирающая история, разворачивающаяся в викторианской Англии и написанная безупречным пером Роуз Тремейн». – The Times«Дар Роуз Тремейн – создавать персонажей, чей опыт охватывает все сферы жизни, но при этом они опираются на авторское понимание мира». – Harper's Bazaar
Каролине Мишель, с любовью и улыбкой
Rose Tremain
Lily
Copyright © Rose Tremain, 2022
This edition is published by arrangement with The Peters Fraser and Dunlop Group Ltd and The Van Lear Agency LLC
© Ключарева Д.Э., перевод на русский язык, 2022
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2023
Ей снится собственная смерть.
Это происходит, когда над Лондоном занимается холодный октябрьский рассвет.
На голову ей накидывают мешок. Сквозь рыхлую мешковину она в последний раз смотрит на этот мир, сократившийся до скопища крошечных квадратиков серого света, и думает: «Зачем я так долго и упорно пыталась пробиться в мире, где была обречена с тех самых пор, как явилась из материнской утробы? Отчего не шагнула я навстречу смерти, будучи ребенком, ведь дети воображают, что смерть – это нечто сказочное и полное причудливой красоты?»
Она чувствует, как петля из пеньковой веревки ложится на шею, и знает, что петлю эту так и тянет слиться в соитии с огромным бугристым узлом у нее за затылком. Узел щекочет место, где встречаются шея и голова. Вскоре люк у нее под ногами откроется, и она упадет в бездну, ноги ее повиснут, как ноги тряпичной куклы. Шея хрустнет, и сердце встанет.
Никто, кроме нее, не знает, что этот сон о смерти – репетиция того, что непременно однажды с ней произойдет. Никто еще не знает, что она убийца. Все видят в ней невинную девушку. Через месяц ей исполнится семнадцать. У нее ямочки на щеках и мягкие каштановые волосы, тихий голос и золотые руки. Она работает в знаменитой на весь Лондон «Лавке париков» Белль Чаровилл. По воскресеньям, надев платье из голубой саржи, она ходит в церковь. И назвали ее в честь цветка: Лили[1].
Один из прихожан в этой церкви наблюдает за ней. Он старше ее: она думает, что ему около сорока. Но ей по душе томление, которое она видит в его взгляде. Возможно, потому что, замечая костерок желания – незатухающий, как разноцветные лучи света, что проникают в церковь сквозь витражное стекло, – она на пару мгновений забывает о содеянном и о каре, которую однажды понесет за свое преступление. Более того, она даже начинает предаваться мечтам о некой благочинной жизни, что ждет ее впереди.
Она рисует в своем воображении один момент – словно сцену из пьесы. Она сидит в церковном дворе рядом с этим незнакомцем. Уже весна, но на улице еще прохладно. Они на каменной скамье, совсем близко, и сквозь платье она ощущает холод камня. Она озябла и немного дрожит, поэтому мужчина берет ее за руку. Его ладонь тепла и сильна. Он бережно сжимает ее пальцы – не безжалостно или безотвязно, как узел сдавливает петлю, но с преходящей живой лаской. И это вызывает в ней ужасное желание сознаться в своем преступлении, чудовищность которого камнем лежит у нее на сердце, иногда напоминая о себе. Она поворачивается к незнакомцу, смотрит в его глаза, такие серьезные и добрые, и говорит: «Знаете ли вы, что я совершила убийство?» И он отвечает: «Да, я это знаю, но, пожалуй, не буду об этом думать, потому что у вас была на то хорошая причина».
Но это лишь мечта, фантазия, выдумка…
В 1850 году, когда ей было всего несколько часов от роду, мать оставила ее у ворот парка в районе Бетнал-Грин на востоке Лондона. Ворота были кованые. Лили была запелената в мешок. Прежде чем ее обнаружили люди, волки, что обитали на болотах Эссекса, под покровом ноябрьской ночи прокрались в город, привлеченные его густым смрадом, и зашли в парк, и услышали плач младенца, который поначалу приняли за скулеж волчонка, и просунули морды в щели между железными прутьями ворот, и одна волчица ухватила зубами сверток и потянула его к себе. Быть может, она хотела бережно обойтись с детенышем, но ее острые клыки вонзились в ножку младенца: мешковина пропиталась кровью, и, почуяв запах, стая испустила голодный вой.
