— Вот так бы раньше. Держи, — парень «выудил» из воздуха несколько сосудов с чернилами и кисти. Когда взяла их в руки, фиолетовоглазый начал снимать с себя рубашку, в которой был. Я спешно зажмурилась. — Ха, я конечно понимаю, что невероятно прекрасен и от моей красоты ослепнуть можно, но это не повод жмуриться. Чего это ты?
— А зачем ты раздеваться начал? — смущенно спросила я и почувствовала, как начала краснеть.
— Черт, а ты миленькая, когда смущаешься, — с какой-то досадой в голосе прошептал парень. — Потому, что эта печать особенная. Она рисуется на теле, а затем впитывается в кожу. Я могу правильно нанести ее себе везде, за исключением спины. Вот с этим ты и поможешь мне.
— Что? — опешила я, все еще не открывая глаза. — Ты же говорил, что эта печать такая же, как и те в книге.
— Приврал малек. Эта печать и правда похожа на те, отличие лишь в назначении и том, что она на тело наносится. Ты уже дала согласие, так что отказаться не можешь.
— Обманщик! — я открыла глаза и непроизвольно занесла руку, сама не зная зачем, но юноша перехватил ее. Мгновенье, и он уже за моей спиной, не отпуская мою кисть.
— Один и тот же трюк со мной дважды не получится провернуть, — злобно прошипел он мне в самое ухо, от чего все тело покрылось «мурашками». — И чего ты такая буйная?
— Бесишь просто, — пробубнила я себе под нос.
— Знаешь, не меняй свое отношение ко мне. Интересно за «такой» тобой наблюдать.
— И не собиралась, идиот, — раздраженно рыкнула я.
— Чудно, — Малум оттянул свободной рукой ворот рубашки, оголяя шею и ключицу. Он легонько провел нижней губой от самого плеча до середины шеи, а затем легонько поцеловал кожу, рядом с бешено пульсирующей жилкой. — А ты не боишься оставаться наедине со мной, дуреха?
— Боюсь, — мой голос дрожал. Отрицать очевидное не было смысла. — Но, если попытаюсь сбежать, не начертив требуемую от меня печать, то, если верить тебе, буду вне зависимости от своих желаний подчиняться тебе.
— Молодец, запомнила, — светловолосый отпустил меня. — Ладно, игры играми, а работать надо. Я тебя на долго не задержу.
Он сел на кровать, повернувшись ко мне спиной. На коже начал проступать еле видный узор, печать. Поборов страх, я подошла ближе и, макнув одну из кистей в чернила, начала повторять полупрозрачные символы. Рука будто двигалась сама, но, в то же время, я отчетливо чувствовала, что управляю ею. Мне на глаза попался длинный синяк на шее парня. Такое чувство, что его кто-то душил. Пока я рисовала, заметила еще несколько, на плечах, еще совсем «свежие», предплечье и кисти. До этого их скрывала рубашка. Это конечно не мое дело, но интересно, откуда они появились. Может во время уроков? Как вспомню свой «полет», так вздрогну. Вдруг, перед глазами появилось воспоминание о том, как Инфернус наложил связующее заклинание на кусок ткани. «Когда я приношу тебе физическую боль, со мной происходит то же, но в два раза сильнее». Тогда, когда он схватил меня за шиворот, а затем за предплечье, перед тем, как подняться в башню, и сейчас, когда Малум держал за плечи и ухватил мою руку, я практически не чувствовала боли, но он… Он чувствовал ее. Я развязала нехитрый узелок на шее и положила ленту себе в карман.
— Что ты только что сделала? — настороженно спросил парень.
— Ничего, не вертись. Я почти закончила, — доделав последний иероглиф, я вздохнула с облегчением. Вроде бы все правильно. — Все, а теперь, убедительная просьба, оденься.
— Во-первых, это еще не все, теперь надо подождать минут двадцать, пока печать войдет в силу, а затем повторить нанесение рисунка, и так трижды. Во-вторых, чернила, уже нанесенные на кожу, не должны контактировать с тканью, полиэтиленом, железом и лимонным соком, так что придется мне еще так походить. Зато, ты можешь любоваться мной, сколько душе угодно.
— Извращенец, — буркнула я. — Как понимаю, мне все еще нельзя уходить, да?
— Да. Иди-ка сюда, — юноша, взяв за руку, притянул меня к себе и усадил на колени. — О чем я тебя просил?
— О чем? — не поняла я.
— Не менять свое отношение ко мне. А ты начала жалеть меня. Или есть другая причина, почему ты сняла зачарованную мной полоску ткани? — Малум притронулся к моей шее, где ранее было «ожерелье», на я сразу же отстранилась от него. От этого человека можно ожидать чего угодно, так что надо быть всегда наготове.
— Тебе-то какое дело?
— Секрет, — Инфернус прижал указательный палец к губам. — А ты не подумала о том, что теперь я могу причинить тебе боль? — он, повалив на спину, медленно начал надвигаться на меня.
— Не приближайся! — вскрикнула я, выставив вперед руки. Вдруг, парня откинуло от меня. Встряхнув головой, он рассмеялся.
— Даже не зная заклинаний, ты можешь в какой-то мере защитить себя. Когда присутствует явная угроза, или когда у тебя возникает невероятно сильное желание, как сейчас.
— Зачем ты так делаешь? Я ничего не понимаю! То спасаешь, то пугаешь. Почему? — чуть не плача спросила я.