— Просто я не мог тебе помочь другим образом. Кое из-за чего мои магические силы были заблокированы. Физически, я мошка, по сравнению с любым вампиром. Пришлось воспользоваться одной из их слабостей. Вампиры теряют интерес к «добыче», если она без сознания. Чтобы такого не произошло, они наносят им печать подчинения, которая не дает их жертве падать в обморок, грубо говоря. Я, пока пил твою кровь, которая оказалась на удивление вкусной, стер метку на твоей щеки и ты потеряла сознание, — оправдывался парень. — Эх, как только представлю, что со мной директор сделала бы, случись что с тобой, так в дрожь бросает. Опять я спасаю свою шкуру, выручая тебя, — он, будто виновато, улыбнулся и почесал затылок. Я села на кровати. — Что такое? — спросил юноша и притронулся к моему плечу.
— Noli me tangere! Больше тебе не придется этого делать.
Я встала на ноги. Меня качало из стороны в сторону, но, несмотря на это, я вышла из комнаты Инфернуса, шатаясь, словно кукла-неваляшка. По инерции я проходила мимо сменяющих друг друга картин к заветной комнате. Я всегда любила готовить. Мама говорила, что у меня хорошо получается. Когда Кали узнал об этом, то предложил работу в школьной столовой. И вот я уже как две недели готовлю для остальных учеников. На кухне редко кто бывает. Раньше туда все время отправляли провинившихся учеников на отработку, а кухарка следила за всем, но дней десять назад она подала в отставку и осталась лишь я. Если честно, то так даже лучше. Выйдя из общежития, увидела, что становится светлее. Сколько я была без сознания? Сегодня решила добраться до университета на своих крыльях. У меня все еще очень плохо получается летать, но практиковаться все же надо. Разбежавшись, я почувствовала, как из спины начали появляться крылья. Боли, как таковой, и не было, но лопатки все равно покалывали. Взлетев примерно на метр, почувствовала сильный ветер. Потеряв равновесие, я упала на землю и ударилась головой о что-то более ли менее мягкое. Когда я подняла глаза, то увидела, что это «что-то мягкое» было спиной Фокси, который сидел на траве.
— Прости, — пробормотала я, проверяя, не сломала ли себе что-нибудь.
— Бесишь. Слабая и неуклюжая, — вынес свой вердикт парень.
— Сама об этом знаю, не надо мне напоминать это каждый раз, как видишь, — обижено пробубнила я, но вдруг заметила… — Ты что, куришь?
— Нет, — делис щелкнул меня несильно по лбу. — Это конфета такая. Делиться не буду.
— Я и не просила!
— Ты так и не умеешь скрывать свои мысли. Любой обладающий магией может прочитать все, что у тебя на уме.
— Умею я, просто…
— Никаких отговорок никогда быть не должно. И плевать, относится ли это к магии иль нет, — рыжеволосый зевнул и протянул мне одну из конфет, которые были у него в руке. — Держи.
— Ни ты же не собирался делиться, — непонимающе сказала я.
— Дают — бери, бьют — беги, — рыкнул Венено.
— Спасибо, — смущенно пробормотала я и взяла протянутую мне сладость.
— Это поможет тебе наконец-то понять саму себя, наверно.
— Фто? — переспросила, уже жуя конфету.
— Ничего, — его хвост, который до этого мирно лежал на земле, вертикально изогнулся и начал искриться. — Тебе пора.
Вспышка ослепила меня. Открыв глаза, я поняла, что уже рядом с воротами в «Демонический университет».
Такова жизнь (фр).
В жизни есть много, что я себе не позволю, но нет ничего, что мне могли бы запретить (ит).
Я получу все, что я хочу (порт).
He тронь меня (лат).
Взбежав на второй этаж, я зашла в уже знакомую дверь столовой. Скоро рассвет, поэтому никого из учеников нет. Мне невероятно хотелось спать, но лучше будет поработать. Так из головы вся ненужная ерунда выветрится. Войдя на кухню, я ужаснулась. Что здесь происходило? Пол и стены в гречневой каше, на потолке прилипшие блины, а все кастрюли перевернуты. Если узнаю, кто это сделал, то его или ее лицом вытру всю комнату! Найдя в небольшом чулане швабру, тряпки, ведро и веник, я начала «очистительную операцию». Засучив рукава и взяв в руки тряпку, я взялась оттирать пол.
— Тебе помочь? — послышался голос Малума сзади. Вот его-то я меньше всего хочу видеть.
— Спасибо, обойдусь. Не мог бы ты выйти. Мешаешь, знаешь ли, — буркнула я.
— Конвалуисет, — в тот же миг комната, можно сказать, заблестела. — Лилит, хватит дуться.
— Прошу, отстань от меня! — несколькими быстрыми шагами он пересек комнату и резко вырвал тряпку из моих рук.
— Нет. Как же я тогда буду тебя защищать?
— Не надо. Более ты не обязан это делать, — еле слышно пропищала я, отводя взгляд.
— Не тебе решать, что я обязан, а что нет, — надавив всем своим телом, парень прижал меня к высокому шкафу. Его рука нежно скользнула по моему плечу. Я попыталась оттолкнуть блондина, но он схватил меня за запястья, сковывая движения.
— Зачем? Что ты делаешь? — с испугом спросила я.
— Ничего, просто у тебя сахар на лице, — парень легонько притронулся губами к моей щеке.
— Да что с тобой вообще такое?! — недоуменно вскрикнула я, отталкивая его. Все лицо пылало. Какого черта он тут творит?