– Тебе бы такое вынести, Нюра! Я бы на тебя посмотрела, – сказала Клава.
– Мне этого выносить ни к чему, я по-другому живу. Я еще, кажется, никого не уморила.
– А он, значит, уморил?
– А то, – раздраженно глядя себе под ноги, бурчала Нюра. – Эту, как его, сожительницу свою, девку молодую, Соньку, он и уморил. А кто же еще? Крики-то какие в квартире стояли по ночам, как будто там режут кого! А рожа его одна бандитская чего стоила!
– Никакая она ему не сожительница была, а дочь, – вставила Клава.
– Вот и я говорю: то ли дочь, то ли сожительница, – злобно проговорила Нюра. – А может все вместе и будет.
– Тьфу! – сплюнула Клавдия. – Какую гадость ты говоришь…
– Да уж как есть…
– Никто ее не морил. Задохнулась она – астма у нее была. Скорая к ним через день – каждый день приезжала, откачивали ее, а тут не успели, значит.
– А скорая просто так не опаздывает, – злобно бурчала Нюра. – Что он там с ней делал-то там? Кричала она как ненормальная! Спать мне не давали по ночам. И ребеночка он ейного тоже уморил.
– Ну что ты говоришь опять, Нюра? Ребенок с нянькой с балкона упали, несчастный случай просто.
– Как это с балкона упали? – встряла я в разговор.
– А так, нянька с ребеночком оперлась на перила, а они вниз и поехали. Старые были. С четвертого этажа и вниз! – пояснила Клавдия.
– Как же, несчастный случай! Сейчас тебе! А вопли детские по ночам почему раздавались, как будто резали кого? Все одно к одному будет! И все в один год произошло. А потом уж наследники появляться стали, только не видно никого из них чтой-то больше, – насупившись, бубнила Нюра, а потом, помолчав, добавила, – водичкой бы святой после них квартиру опрыснуть надобно, да помолиться бы за них, а то, боюсь, не успокоятся, бесы проклятые. Ну ладно, пошла я, Клав, внука из школы забирать.
И она, кряхтя, начала подниматься со скамейки.
– И я пойду. Мне в магазин еще надо сходить.
И бабки ушли, а я осталась сидеть на скамейке, обдумывая все услышанное. Теперь мне стало понятно, почему квартира не продавалась! Но не было понятно, что сделать, чтобы она все-таки продалась. Я сидела и ломала голову над этим вопросом. Сама я всегда была некрещеной и атеисткой, ни с какими сверхъестественными явлениями в жизни не сталкивалась. Но как тут не поверишь? Факты налицо! А что если бабка Нюра права, тогда, следуя ее логике, надо – что она там говорила? – помолиться за них и святой водой квартиру опрыскать? Точно! Так и сделаю, должно помочь!
Так я впервые в жизни отправилась в церковь, набрала там святой воды и к вечеру того же дня оказалась в проклятой квартире. Мне стоило больших трудов заставить себя повернуть ключ в скважине и войти внутрь. Отвратительный земляной запах ударил мне в нос. Я сразу же начала разбрызгивать святую воду по квартире, а потом помолилась, как я это себе понимала, за души усопших, то есть, пробормотала что-то вроде «спаси и сохрани их». Через минуту я уже была на улице – бежала домой.
Дома у меня опять жутко разболелась голова. Славки не было: задерживался на работе. Я решила пока постирать. Стала засовывать белье в стиралку. Тут из кармана Славкиной рубашки вывалилась аккуратно свернутая бумажка. Я ее развернула и прочитала: «Люблю, целую, надеюсь. Лена». Когда пришел Славка, я устроила ему скандал. Кричала, что он должен мне все рассказать. А он только сопел и твердил, что к нему это не имеет никакого отношения, что это все чей-то дурацкий розыгрыш. Меня это только еще больше взбесило. Врет и не краснеет! Спать я его отправила на кушетку, на кухню. По правде сказать, я его и так последний месяц еле терпела. Разговаривали только за завтраком на кухне. По любому поводу я сразу срывалась на крик. Как будто подменили меня, все меня бесить в нем стало. Один раз, когда он меня какую-то глупость спросил, я его даже чуть было утюгом раскаленным не зашибла. Он, слава богу, тогда увернуться успел. А ведь до этого всегда жили душа в душу.
От возбуждения я смогла забыться тяжелым сном только под утро, но спать мне пришлось недолго. Меня разбудил звук телефонного звонка. Я встала и пошла искать свой мобильный. Потом я услышала Славкин голос:
– Алло, говорите же! Кто ее спрашивает, черт возьми? Сейчас пять часов утра! Ладно, сейчас позову.
Я открыла дверь на кухню. Славка протягивал мне телефон.
– Это тебя, – сказал он. И мне показалось, что он чем-то напуган. А Славка мой трусом никогда не был.
Его страх передался и мне. Дрожащей рукой я взяла трубку телефона, но ничего не услышала. Я вопросительно посмотрела на мужа:
– Кто это был?
– Не знаю, какая-то Соня. Кто еще это такая? Голос какой-то нечеловеческий, как из преисподней, – пробурчал он, закрылся пледом с головой и отвернулся к стене.
Я тоже отправилась спать, но не сомкнула глаз до утра. На следующий день из-за недосыпа я просто валилась с ног, а к вечеру почувствовала, что мне не хватает воздуха.
– Усталость, – решила я, – продам квартиру и в отпуск.
Следующей ночью, под утро, я снова проснулась от телефонного звонка. Я поднесла трубку к уху, но ничего не услышала.
