Оказавшись в подземельях мы прежде всего занялись собой. Вызвав Добби и Линки я отдала распоряжение о сверхурочном завтраке. С ванной вышла небольшая заминка, но Рус галантно пропустил меня вперед. Приведя себя в относительный порядок и подкрепившись восхитительно горячим и свежим супом, зельевар внимательно осмотрел меня на предмет наличия ран. Таковых не нашлось — ребра и все мои мелкие царапины уже успешно зажили. О проведенном в казематах времени свидетельствовала только крайняя худоба да поблекшие волосы. Но сегодня нам еще нужно было дать отчет о всем произошедшем в Запретном лесу и времени до этого момента по прикидкам Северуса оставалось не так уж и много.
Недолго думая мы решили воспользоваться капюшонами мантий, чтобы скрыть все странности. Вряд ли кто-то кроме директора обратит на это внимание. Для того чтобы скрыть очень бледную мою и слишком загорелую кожу Руса нанесли косметику из моего запаса. Порой обычная баночка крема самое эффективное и долгосрочное средство, которое не раскрыть магией. Как мы вскоре выяснили, забота о внешности оказалась весьма своевременной.
Неразлучная троицу отправили в лазарет. Авроров пришлось ждать достаточно долго. За это время нас вызвали в директорский кабинет. Там мы попали под допрос Макгонагалл. Дамблдор в это время был занят разговором с пленниками. Да и зачем ему еще раз слушать ту же историю, что он уже узнал от гриффиндорцев? Наш разговор был прерван возвращением взбудораженного министра Фаджа и отрядом авроров, за что я им была безмерно благодарна. От постоянного шума и разговоров я успела отвыкнуть, поэтому сильно устала, но тем не менее была искренне рада такой привычной суете.
После приходя авроров, Дамблдор торжественно вручил им преображенных в человека Петтигрю и Блэка. Добавив при этом, что, если по какой-либо причине крыса не доживет до суда, профессор Снейп лично предоставит судьям не только свои воспоминания, но и полученные непосредственно от неожиданно воскресшего. Северус недовольно засопел после такого заявления, но промолчал. Скорее всего это был просто блеф со стороны директора, чтобы придать значимости своей угрозе и подчеркнуть наличие других свидетелей произошедшего. Правда достоверность такого рода доказательств, полученных от Петтигрю под давлением, запросто могли поставить под сомнение. Но об этом мало кто вспоминал сейчас.
— Как видишь, все разрешилось и без нашего дальнейшего участия. — Устало констатировал Рус с удовольствием сбрасывая с себя тяжёлый камзол. Я и сама уже просто валилась с ног.
— Да, все действительно сложилось удачно. Надеюсь мой дальний родственник получит свой справедливый суд. А я свою компенсацию. — Я с наслаждением зевнула и избавилась от мантии. Неужели я наконец-то смогу выспаться?
— Ха, пусть так, не думаю, что если Блэка освободят он сможет спокойно разгуливать по улицам. Скорее уж заляжет на дно в какой-то норе, а там уж я позабочусь, чтобы у него была «сладкая» жизнь. — Предвкушающее усмехнулся Рус. — Ну да ладно, про это думать рано. Нужно хоть немного поспать. Эта бесконечная ночь выдалась уж больно насыщенная.
С этим я не могла не согласиться. Время только перевалило за полдень, а мне казалось, что я была на ногах гораздо больше суток. Вот только оказавшись наконец в своей кровати, я поняла, что выполнить поставленную цель будет не так уж просто. Как только я смыкала глаза, снова и снова перед моим внутренним зрением возникал образ отца. Память за эти годы исказила его образ, да и кошмары постарались на славу. Сейчас меня мучил не человек, а настоящий демон из лилово-красного огня. Только теперь ему добавились еще и черты Макнейра. И как только я пыталась отправиться в страну Морфея он приходил ко мне. Я чувствовала его горячее отвратительное дыхание на коже, как будто я все еще нахожусь в той самой камере в Ордене. В другой раз на моей руке как будто сомкнулись ледяные стальные пальцы, вмиг превратившись в антимагические браслеты. В уши ввинчивался его надсадный отрывистый смех и звук рассекающей воздух секиры, хотя это был лишь легкий весенний ветерок за окном.
Как же сильно я испугалась в том зале. Того, что моя сила сработала и действительно подействовала на Руса. И я больше никогда… Это было страшнее всего того, что я пережила в камере, ожидая пока решится моя судьба.
Помучавшись так с час, забившись под одеяло и трясясь от страха. Увы, но так мне никогда не уснуть самостоятельно. Мысленно выругавшись, разозлилась на себя. Разве можно так сильно, до умопомрачения просто, бояться того, что уже свершилось и закончилось хорошо? Как так можно? Как вообще можно жить в постоянном страхе?
