Сев на кровати, обхватила себя за плечи. У меня было несколько вариантов. Можно было сходить в лабораторию и одолжить немного сонного зелья, от которого в дальнейшем может усилиться мое проклятие или… Когда в детстве я не могла заснуть, всегда можно было пойти к маме в кровать, залезть под одеяло и прижаться к ее тёплому телу. Один ее запах приносил покой и осознание того, что я не одна. А после того как она начинала гладить меня по голове, все страхи и вовсе таяли, уходя в небытие. Вот бы мне кто-то обнял… Может попробовать?
Я на цепочках прошла по холодному полу, миновала дверь в свою каморку и гостиную. Остановившись перед входом в спальню Руса, замера. Там было тихо. Я сжала руки на груди. Ещё было не поздно отступить и вернуться назад. Может он и вовсе уже заснул. Да и… что он обо мне подумает? Возможно он станет относится ко мне по-другому? Презирать? Боже, как же тяжело принять решение!
— Я знаю ты там. Хватит подпирать двери и говори зачем пришла.
Прозвучавшие в тишине слова заставили вздрогнуть как от удара грома. Ну раз заметил, то выбора то по сути и нет. Я вздохнув толкнула дверь.
В спальне Северуса было сумрачно от задернутых занавесок, но это мне не мешало. С моими приобретенными способностями темнота перестала быть такой уж проблемой. И сейчас я отчётливо видела, что Рус лежал на кровати.
— Ну? И что тебе неймётся?
Мужчина похоже был раздражен. Поставив себя на его место, поняла, что повела бы себя так же. Мало кому понравится если после столь насыщенного событиями почти полугода, ещё и прерывать свой сон тратя время на глупую девчонку. На причину всей катавасии с Орденом.
Во мне вспыхнуло запоздалое смущение, а сомнения нахлынули с новой силой. Но я буквально физически чувствовала, что там за дверью притаился мой главный страх, и стоит мне выйти наружу, как он снова вцепится своими крючковатыми пальцами мне в горло. Но не это стало последней каплей. На тумбочке около кровати я заметила небольшой портрет. Колдография, с которой на нас смотрела улыбающаяся рыжеволосая девушка. И как я раньше ее не замечала? Скорее всего Рус прятал ее где-то в вещах. И сейчас, после того как с нами произошло такое, он решил ее достать и полюбоваться на свою мертвую любовь? Видим хотел поискать у нее утешения и пожаловаться на тяжелую судьбу, наградившую его столь проблемной ученицей. Как же бесит.
Я медленно подошла к постели. Кровать была обычной, рассчитанной на одного, но и я не толстая. Отбросив все лишние мысли, решительно нырнула под одеяло.
— Эй, ты ещё что придумала?! А ну давай, убирайся к себе! — Рус попытался меня вытолкать и своей кровати, но я только сильнее прижалась к его груди. После нескольких минут возни он наконец остановился и вздохнул. — Ну и зачем тебе это?
Я в этот момент подумала, что если бы он действительно захотел бы вышвырнуть меня из своей комнаты, то мог бы стараться больше. Силы ему точно хватило бы с лихвой.
— Я скучала. И мне все еще страшно. Обнимешь меня? — Потерлась щекой о ткань рубашки. Как раз под ухом быстро билось чужое сердце. Запах Руса приятно щекотал ноздри. Чтобы не выпасть из кровати я практически залезла на него и сейчас поднималась и опускалась в такт его дыханию. Это успокаивало и убаюкивало, отпугивало все страхи, делая их несущественными. Не дожидаясь ответа практически мгновенно стала засыпать, укрытая вновь обретенным чувством безопасности.
Может мой необитаемый остров не место, а обычный человек? С этой мыслью я наконец погрузилась в долгожданный сон.
Я лежал, боясь пошевелиться и разбудить уснувшую Лиз. Вот что это? Сегодня после нашего возвращения и сейчас… Зачем она это делает? Я же ее опекун, наставник, друг в конце концов. Разве не понимает, что я не железный? Что я всё-таки мужчина, в конце концов!
Лиз слегка завозилась во сне устраиваясь поудобнее и снова замерла. Вот вам и пример мгновенного засыпания, а как мне теперь спать прикажете?
Я внимательно присмотрелся к лицу девушки. Закрытые веки иногда вздрагивали, но мимика была расслабленной. Сразу видно, что ей снился безобидный сон. Щеки запали и в целом лицо выглядело истощенным. Почти таким же как тогда, когда она впервые очнулась от проклятия. Несколько прядей выбились из длинной косы и упали на лоб, заставляя изящные брови хмурится в попытке избавиться от раздражителя. Аккуратно, чтобы не разбудить, откинул их назад. Моя рука непроизвольно задержалась, нежно касаясь и поглаживая белые пряди. Но я волевым решением убрал ее. И о чем ты только думаешь, старик? Разве она может думать о тебе не в родственном ключе? Или может? Как узнать? Может этот легкий поцелуй действительно был просто благодарностью, а все предположения Люциуса не более чем его домыслы? Ведь он, в отличии от меня, легилименцией не владеет. Хотя мне она в случае Лиз тоже не сильно помогает.
