На его лицо наползло высокомерное выражение и мне снова, как полгода назад, захотелось хорошенько этот фасад подправить.
— Мне показалось, или ты сказал, что решил пересмотреть свое отношение к моей подопечной? — Я предпринял над собой определенное усилие чтобы мой голос звучал более естественно, а не выдавал все мое горячее желание почесать кулаки.
— Хм, припоминаю. Но каким боком мое заявление относится к твоей ЛИЧНОЙ просьбе, друг мой? — Демонстративно удивился Малфой. — Ты должен быть благодарен, ведь мои услуги поистине бесценны. В ответ же я прошу сущий пустяк, как видишь. Так что жду от тебя полного отчета. Не пропадай!
И образ Люциуса с негромким хлопком пропал в зеленой вспышке.
За окном проносились мелкие домишки, зелёные холмы, поля. Начинал накрапывать дождь. Пока неуверенно, его первые брызги стали сковывать стекло прозрачной сетью кривых дорожек. Ритмичный стук колес убаюкивал, но я не поддавалась на его ласковые уговоры. С удобством разместившись на привычном ещё со времён моих школьных будней сиденье Хогвартс-экспресса, я увлеченно читала книгу.
"Психология", несмотря на весь мой первоначальный скепсис, оказалась достаточно увлекательным чтивом. Правда первые несколько разделов я пропустила, решив вернуться к ним позже, когда прочитаю про интересующих меня сейчас оборотней и гномов.
Я сидела привалившись к плечу Руса. Так у меня получалось одновременно и читать с наибольшим комфортом, и подглядывать в окно, что доставляло мне дополнительную радость. К тому же, так меня меньше беспокоила все еще ноющая спина. Пускай спинки сидений и были мягкими, периодическое покачивание вагона доставляло мне море неприятных ощущений. Была б моя воля, я бы залезла на него с ногами, но это было бы излишней наглостью, которую Северус уж точно мне бы не простил в общественном месте. А вагон-ресторан именно таким и был.
Раньше я и не подозревала, что в Хогвартс-экспрессе он есть, но тут уж было все просто. Дело в том, что его могли использовать исключительно преподаватели и другие сотрудники Хогвартса. Школьники сюда не допускались. Но пользовались им крайне редко. Если преподаватели и вынуждены были отправляться в путешествие по железной дороге, они предпочитали занимать индивидуальные купе, на что мы и нацеливались. Однако в этом году было подозрительно много желающих путешествовать таким способом.
Пройдя насквозь несколько вагонов, Северус только раздраженно цыкнул в ответ на очередную порцию испуганных и настороженных взглядов от учеников, целеустремленно направился сюда. Здесь в отличии от основного состава было удивительно тихо и безлюдно. Да и большая собака могла спокойно разместиться никому не мешая. Половину вагона занимала стойка с официантом, подскочившем при нашем появлении. Судя по виду и отсутствию волшебной палочки, юноша был сквибом, что и стало причиной его работы в этом месте. Остальное же пространство было отведено под небольшие ячейки с столиками. Они располагались в шахматном порядке, так что места было предостаточно. Всего столиков оказалось десять, но поскольку все они были свободны, мы могли выбрать любой на свое усмотрение. Сразу заняв один из ближайших, мы расположились поудобнее, приготовившись к дальнему путешествию.
— Как ты себя чувствуешь? — Оторвал меня от чтения и невольных воспоминаний голос моего компаньона. Северус уже привычным жестом проверил мой лоб на предмет температуры. Жесткая, слегка шершавая ладонь дарила приятное, мягкое тепло, заставляя чувствовать домашний уют. Я едва не заурчала от удовольствия, полуприкрыв глаза. К моему большому огорчению, эта радость длилась недолго. Удостоверившись, что у меня нет жара, мужчина быстро убрал ладонь.
— Все хорошо. Мы могли бы спокойно трансгрессировать. Это всего лишь несколько царапин. — Слегка разочаровано ответила ему.
— Ты пока не в состоянии выдержать перенос. — Как мне показалось, удрученно вздохнул родственник. — Еще и это животное…
Ну да, как оказалось привилегия владения большим животным была сопряжена с множеством помех и мелких неудобств. В частности, это касалось транспортировки живности. Полуночник смотрел на меня преданным взглядом из-под стола, отбивая ритм-чечетку хвостом по полу. Я почувствовала острый укол жалости и умиления. Мерзкое чувство, за которым следует немотивированная привязанность и готовность пожертвовать многим ради спасения молчаливого собрата меньшего. Именно по этой причине я и была против животных в доме. Они делают тебя уязвимым, своей неспособностью противостоять магическим атакам. И не стоит на меня так смотреть, пушистик. Ты сейчас здесь именно ввиду своей возможной полезности…
