Весна еще не успела сойти на нет, но ее место уже примеряло на себя жаркое и душное лето. Ученики, как и большинство преподавателей, в преддверии окончания учебного года спешили распрощаться с последними экзаменами и долгами. Я же чувствовала себя достаточно хорошо чтобы спокойно совершать прогулки по внутреннему дворику замка и вернуться в подземелья без посторонней помощи. Правда на большее меня все еще не хватало и после не столь длительного моциона я буквально падала без сил. И вот когда я вернувшись с очередной такой прогулки, отдыхала в кресле, передо мной опустились несколько стеклянных сосудов. Причем одно из зелий стремилось вылететь из фиала, что ему вполне удалось бы в случае отсутствия плотной и тяжелой каменной пробки с широким основанием. Его кстати на него и поставили, предусмотрительно перевернув небольшую бутылочку для большей надежности.
— Что на этот раз? Мадам Помфри вроде не приписывала мне новых лекарств. — Я еще раз внимательно осмотрела предоставленный мне набор пузырьков, но ни единое из зелий мне не было знакомо.
— Она — нет, а я — да. — Северус спокойно опустился в кресло напротив и веско пододвинул ко мне первую бутылочку. — Хотя это пока не лекарства. Данные зелья помогут мне ответить на один весьма важный в нынешней ситуации вопрос.
— И какой же? — Я удивленно приподняла брови. Кажется, мне уже нечего было ему рассказать. Я даже в деталях описала как именно «пахло» из пасти василиска, причем несколько раз. Что еще он хочет знать?
На меня очень пристально взглянули и от этого взгляда стало не по себе. Рус никогда не смотрел на меня… как будто я одновременно и неизведанное доселе явление, и крайне опасный зверь, от которого непонятно чего ожидать. Он что, опасается меня? Такая аналогия заставила меня внутренне напрячься. Не к добру подобный интерес особенно в исполнении человека со складом ума дотошного экспериментатора.
— Почему твое тело не могло исцелиться и до сих пор не пришло в норму. — Он поставил локти на колени и сцепил пальцы в замок, опершись о них подбородком. При этом Рус не перестал пристально вглядываться в меня, будто заглядывая в саму душу.
Не выдержав напряжения, заерзала на мягком сиденье и невольно выпалила:
Разве не очевидно? Мадам Пофри высказала вполне рациональное объяснение происходящего. Как по мне, все вполне логично. На мне проклятие, я принимала множество сложнокомпонентных зелий и как вишенка на торте — яд василиска.
Честно говоря, копаться в этом деле у меня не было никакого желания. Несмотря на то что я всячески старалась показать насколько в порядке, правда состояла в том, что ни в каком порядке я ни была. Перебивание на грани смерти всегда накладывает огромный отпечаток на сердце человека, сколь сильно ты это ни отрицай. И в этот раз все сильно отличалось от случая с проклятием. Тогда мне снился до ужаса правдоподобный сон, способный даже свести в могилу, будь у меня более слабое сердце. Но тогда это был всего лишь сон. Да навязчивый, преследующий меня до сих пор, но все же обычное наваждение. Игры моего подсознания, усиленные черной магией. А себя рано или поздно всегда можно взять под контроль, если действительно захотеть. Этим я всегда себя успокаивала. Однако то что случилось в Тайной комнате… Это было реально до дрожи, до холодного пота, до мерзких колик в животе и я ни за что не хотела повторения подобных ощущений. Возможно со временем чувства и эмоции позабудутся, память сгладит острые углы, но пока это не произошло я не хочу лишний раз ворошить болезненное прошлое.
— Не очевидно. — Отрубил Северус. — Это пояснение годится для школьников вроде Драко или не слишком сильно осведомленных в темной магии личностей, но никак не для меня. Или директора.
— Хочешь сказать, что…
Я умышленно не стала договаривать, Рус и так все понял. Отведя наконец взгляд в сторону, он сухо ответил.
— В тебя влили пятьдесят пять слез Фоукса — любимого питомца Дамблдора. А слезы феникса — вещь очень редкая и ценится не просто на вес золота, но на вес бриллиантов точно. И ты можешь представить в каких именно долгах мы перед ним. — Я сипло выдохнула, от чего под ребрами вновь неприятно закололо. — И я говорю МЫ не из-за сильного желания помочь такой бестолочи как ты, а потому что я по дурости своей принял тебя в свой род. И магия рода не позволит мне тебя бросить на произвол судьбы.
Он на мгновение замолчал, будто обдумывая пришедшую в голову мысль, но затем отбросил ее. Я как можно незаметно затаила дыхание. Почему-то сразу подумалось, что изгнание такой непутевой как я из рода Принцев, способно было решить все возникшие у Снейпа проблемы. Но он не сказал этого вслух, что внушала некую уверенность в моем будущем и позволило мне облегченно выдохнуть. Похоже этими резкими словами он просто выказывает свое недовольство сложившейся ситуацией. Тем временем мой любимый профессор продолжил:
