— И почему же? — Северус с прищуром змеи перед броском на жертву уставился на домовика. Он уже понял, что хочет сказать домовик. Его руки сжались в кулаки, костяшки пальцев побелели. Кажется, он готов был убивать. Я же в очередной раз поняла, что в моей жизни ничто не получается так просто и приготовилась ко всему.
— Ни там, где я обычно собирал ядовитую траву, ни в других подходящих ей местах, Добби больше ничего не нашел…
— Ты же говорил, что аконита оставалось еще много… Почему ты сразу об этом ничего не сказал? — Потерянно протянула я, оседая на кресло.
— Так и было… — На меня взглянули полные след глаза-плошки. — Но потом его кто-то забрал и больше не осталось… И я так… так испугался…
После этих слов домовой эльф зашелся в горьких рыданиях.
Я размеренно шагал по лесу. Палая листва и хворост, шуршали под ногами. В Запретном лесу было как всегда тихо. Подозрительно тихо. Ни единая пичужка не нарушала покой этого места. К счастью это не помешало нам успешно навестить волшебную пещеру и возвращаться с добычей.
Бросив косой взгляд в сторону, оценил местонахождение Элиз. Ей явно не нравилось пребывать столь близко от дементоровой угрозы, поэтому она старалась держаться как можно ближе ко мне, едва ли ни дыша в затылок. Слишком близко. В голову невольно полезли нежелательные воспоминания. По спине тут же промаршировали горячие мурашки и мне остро захотелось залезть под холодный душ. Ну вот зачем она это сделала? Я же столько времени держался, избегая постыдных фантазий, вел себя как полагается умудренному опытом наставнику… И хватило всего лишь одного прикосновения чтобы все прошло насмарку. Гадство. Теперь даже не могу спокойно смотреть в ее сторону. Вот как это называется?
Когда Лиз начинает говорить на отвлеченные темы меня то и дело тянет вставить пошленькую шутку или скабрезность, посмотреть на ее реакцию… Да доходит до банального — рука самопроизвольно тянется пригладить выбившийся из прически локон или поправить складку одежды на плече. А затем наваливается отупляющее разочарование и осознание того, что нельзя. Я не могу позволить загубить ещё и жизнь Элиз. Просто не имею права.
И откуда тогда все это отчаянье и гнев на себя после такого правильного во всех смыслах решения? Но… Все же считают меня злодеем, я и сам никогда не думал о себе как о хорошем человеке… Так почему бы мне не совершить этот неблаговидный поступок? Кто мне вменит его в вину? Никто. Сочтут логичной закономерностью. Но нарушать данные себе обещания последнее дело. Никто же лучше меня не знает, что мне нужно. Ведь так?
И Лиз… О чем только думала эта беспутная девчонка? Нельзя таким образом прикасаться к мужчине, если не рассчитываешь на что-то большее. И главное сделала такое невинное лицо при этом! Хорошо, что мне хватило выдержки не показать насколько сильно ее поступок меня задел, а то знаю я этих школьников. Им только дай волю на эксперименты…
Внутренне негодуя, я продолжал исподволь наблюдать за подопечной. Белоснежные волосы с несколькими изумрудными прядями развевались на ветру. Положенная по статусу преподавательская мантия свободно падала с аккуратных плеч. В такой большой мантии, явно сшитой с целью скрыть неугодные Макгонагалл платья, она выглядела ещё более хрупкой и тоненькой, чем была на самом деле. Но Лиз точно уже нельзя было назвать ребенком, как я ошибочно пытался убедить себя все это время. Слишком приятные взгляду формы, слишком дерзкий взгляд, слишком рассудительно поведение… и слишком много привлекательности для посторонних мужчин. Наверное, сейчас для меня всего в ней было слишком. Молода, умна, красива — нужно ли что-то еще для того чтобы заставить сердце противоположного пола биться чаще? Неудивительно, что этот мерзавец Люпин, как до него Локхард, проявляет повышенный интерес.
-..ус! Северус, ты меня слышишь?
Я встряхнулся от своеобразного иступленного транса, в который невольно впал под давлением горячечных мыслей и деланно раздражённо взглянул на девчонку.
— Чего кричишь? Я прекрасно тебя слышу. Или хочешь привлечь дополнительное внимание?
— Смотри! Вон там! — Она ухватила меня за руку указывая куда-то в сторону.
Такой привычный жест, который заставил меня почти что вздрогнуть. Чтобы избавиться от наваждения, вырвал руку и прошел немного вперёд, вглядываясь в указанном направлении. Увиденное вынудило меня остановиться, даже не завершив до конца шаг.
В шагах пятистах от нас среди деревьев и травы шевелился огромный мохнатый стог. Он был грязно-коричневого и достигал высоты среднего человеческого роста. Активировав заклинание остроты зрения, пригляделся внимательно и едва не отшатнулся. Пятиноги праздновали свою победу над каким-то неудачливым созданием. В этот момент лёгкий порыв ветра растрепал мои волосы, прошёлся мягким валиком по траве, пригибая ее вниз и овеял мохнатую кучу. Копошащийся ворох замер.
— Проклятие, беги!
