В помещении никого будто бы не было. Парень с любопытством оглянулся: тут он еще не бывал ни разу. Каменные стены серели во мраке, и каждый шаг Острона отдавался глухим эхом. В комнате стояли две длинные скамьи из потемневшего от времени дерева, -- в темноте они казались почти черными, -- и огромный закрытый шкаф.
Точно напротив входа в комнате была еще одна дверь, широкая и скругленная наверху. Острон направился было к ней, когда его остановило ощущение палки, уткнувшейся в кольчугу на его спине. Он немедленно остановился.
-- Куда идешь? -- спросил его старческий голос.
-- Вернуть книгу, -- брякнул Острон, не успев сообразить, что говорит.
-- Покажи.
Парень осторожно извлек книгу из-под бишта. Сухая морщинистая рука схватила ее. За его спиной послышался шелест страниц.
-- Хорошо, -- наконец удовлетворенно сказал старик. -- Молодец. Значит, в Тейшарке появился еще один страж, умеющий читать, надо же. Все эти великие воины считают, что худой клинок и тот лучше острого слова.
-- Ты -- библиотекарь? -- осмелился спросить Острон.
-- Очевидно, да, -- проворчал тот. -- Что еще я тут делаю, по-твоему?
-- Н-не знаю, но почему тут так темно?
-- ...А.
Что-то шустрое проскользнуло мимо Острона, и дверь, к которой он направлялся, распахнулась; помещение немедленно залил тусклый свет, в котором стало видно согбенную старческую фигуру с растрепанными волосами.
-- Добро пожаловать в мое царство, -- старик беззубо ухмыльнулся. -- А я его властелин и защитник, и зовут меня Фавваз, сын Джарваля, а среди таких, как ты, я больше известен как сумасшедшая обезьяна.
-- Р-рад познакомиться, -- опешил парень. -- Острон, сын Мавала. Я в цитадели не так давно, и я ни разу не слышал, чтобы тебя так называли.
-- Но обо мне ты слышал, хм-м.
-- Да, мой спутник Халик говорил о тебе.
-- А-а-а, Халик! -- просвистел библиотекарь, хлопая себя по тощим ляжкам. -- Значит, вернулся, этот пройдоха. Но я его не видел. И тебя раньше не видел. Так кто же дал тебе Вахида?
-- Командир Усман, -- честно ответил Острон. -- Я спросил его, существуют ли книги для мечников.
Фавваз сипло рассмеялся.
-- Книги для мечников. Да, эти юнцы, если и интересуются книгами, то только такими.
-- Но я ведь страж и должен защищать стену Эль Хайрана. Я хочу хорошо исполнять свой долг.
-- Долг, долг. У каждого свой долг, верно. Прав, мальчишка. Ты прав. Скажи же мне, оказались ли воспоминания Вахида полезны тебе?
-- ...Немного, -- неуверенно сказал он. -- Интереснее всего было читать о событиях, которые он описывает, ведь они случились так много лет назад.
-- А! Значит, тебе интересны сказки о былом. Не хочешь осмотреть мое царство, мальчик?
-- А... можно?
-- Можно, можно. Только ничего не трогай без спроса. Сюда редко приходят люди, -- бормотал Фавваз, обернувшись и входя в освещенный факелами коридор, -- особенно такие молодые, как ты, совсем нечасто, да.
Острон пошел следом. Багровеющий свет пламени наконец выхватил фигуру библиотекаря целиком; он был низок ростом и похож на скелет, и даже просторная длинная рубаха белого цвета не скрывала его худобы, скорее лишь подчеркивала ее, потому что висела на старике, как на палке.
Фавваз дошел до первой огромной арки; восемь таких рассекали стены, четыре с левой стороны, четыре -- с правой. Острон еще не успел увидеть, что за аркой, когда библиотекарь в почти торжественном жесте поднял руку в ее направлении.
-- Зал Китаб, -- произнес он своим ломким голосом. Острон подошел еще ближе и повернулся, чтобы посмотреть, куда указывал старик.
И замер.
С высокого потолка на цепях свисали чаши, в которых трепетало пламя; пламя и освещало гигантские открытые шкафы, поднимавшиеся до самого потолка, изгибавшиеся вместе с уходившей вбок по кругу стеной, и в этих шкафах молча взирали на Острона ряды книг, которые показались ему бесконечными.
-- Ни одно племя не подарило Саиду столько мудрецов и ученых, сколько Китаб, -- важно произнес Фавваз. -- Многие столетия собиралась эта коллекция, книги писали жившие здесь китабы, их привозили купцы и странники, и этот зал -- мой самый любимый, если честно. -- Он хихикнул. -- Тот, что напротив -- взгляни. Это зал Ассахан.
Острон послушно повернул голову и обнаружил, что в противоположной арке открывается почти такое же зрелище.
-- Медицинские трактаты, -- сказал библиотекарь. -- Поэмы, сочинения о богах, философские рассуждения. Быть может, среди китабов больше ученых, но никто лучше ассаханов не разбирается в философии. Вечно на грани между смертью и жизнью, они постоянно размышляют об этом, и конечно, написали сотни трудов.
Вздохнув, старик направился дальше, и Острон последовал за ним. В следующей арке скрывался такой же зал с книгами, только более круто забиравший вбок: очевидно, последние две арки также вели в эти залы, только с другой стороны. В центре коридор образовывал круг, и вдоль изгибающихся стен тоже стояли шкафы с книгами.
