-- Много. Длинные залы, и все уставлены шкафами с книгами. Когда я был там в последний раз, тамошний библиотекарь Фавваз все держал в идеальном порядке, а до чего воинственный старикан -- некоторым бойцам Эль Хайрана до него далеко, так что, девочка, если тебе доведется его встретить, ни за что не говори про слабаков. ...Если он, конечно, еще жив, хм.
-- Когда я дочитаю, я это узнаю, -- заметил Острон. -- Усман велел мне вернуть книгу в библиотеку.
-- Это будет нескоро, -- насмешливо сказал Адель, поглядев на книгу. Острон огрызнулся:
-- Кстати, Адель, а ты вообще умеешь читать?
-- Конечно! -- на лице носатого отразилась легкая неуверенность.
-- Здорово! Слушай, я тут одно слово никак прочесть не могу, не поможешь?
-- Может, мне за тебя и всю книгу прочесть?
-- Ну ты же, наверное, умеешь читать лучше меня?
-- То, как я это умею, меня устраивает, -- надменно отозвался Адель и поднялся на ноги. -- Если ты не забыл, я родом из богатой семьи, у моего отца было целых десять книг.
-- Конечно, я помню, у тебя в родном племени остался целый табун лошадей, -- согласился Острон, захлопнув книгу. -- Ты ведь так и не отдал обещанной половины отцу Сафир.
-- Заткнитесь! -- вдруг вскрикнула девушка. Оба молодых нари растерянно замолчали и оглянулись на нее. -- Идиоты!
Резко вскочив с места, она выбежала во двор.
-- Что с ней? -- в недоумении спросил Адель в тишине. Острон понял, что случилось, лучше него: еще не забыл ту ночь, когда Сафир беспомощно плакала под навесом. И он, дурак, только лишний раз напомнил ей о том, о чем она так старалась не думать...
Ничего не ответив Аделю, он поспешил за девушкой. Она убежала на задний двор, и Острон не сразу заметил ее, спрятавшуюся за кустом самшита у самого забора. Сафир сидела на корточках, прижавшись к забору спиной, и рыдала.
-- Уйди, -- прогнусила она, услышав его шаги. -- Сейчас же.
-- Не могу, -- возразил он и опустился рядом с ней. -- Сафир, я идиот. Мне нет прощения.
-- Нет. Вот и убирайся.
-- Не пойду.
Она подняла на него покрасневшие глаза.
-- Уходи! А то я ударю тебя!
Острон с готовностью развел руки.
-- Ударь, и посильней. Я заслужил.
Сафир какое-то время оглядывала его, задумавшись, а потом с размаху шлепнула по груди.
-- Ай, -- затрясла рукой. -- Ты твердый! Я руку об тебя отшибла!
-- Извини, -- Острон виновато улыбнулся. -- Надо было ударить по лицу.
В следующий момент девушка вскинула вторую руку и наотмашь хлестнула его, но несильно. Он остался сидеть на коленях перед ней, повернув голову. Сафир завозилась, и под ее ногами скрипнули камешки; щека у него горела, хотя ощущение ее пятерни быстро проходило.
-- Красный след остался, -- прошептала Сафир.
-- Так мне и надо.
Вдруг его пострадавшей щеки коснулись теплые губы. Острон замер; Сафир тут же вскочила и побежала прочь, назад к дому.
Он так и сидел с минуту, не меньше, с красной щекой и глупой улыбкой на лице.
***
В тот раз он даже накинул поверх кольчуги простой белый бишт, чувствуя себя так, будто идет на прием к генералу. То есть, конечно, он действительно шел в цитадель, но Ат-Табарани не видел ни разу со своего приезда и не рассчитывал снова встретить старика.
Острон шел, чтобы отнести прочитанную книгу в библиотеку цитадели.
До рынка его провожал Халик, который направлялся, чтобы поболтать с каким-то старым знакомым, и всю дорогу здоровяк посмеивался, давая наставления:
-- И ни за что не говори, что Джарван лучше Харруда, он тебя стукнет. А если скажешь, что слыхом не слыхал о таких мудрецах, сразу же делай очень глупый вид, иначе тоже можно получить по макушке. Пусть его вид тебя не обманывает, старик знает тридцать три техники "как-больно-стукнуть-невежду-по-затылку".
В итоге, оставшись один, Острон обнаружил, что немного нервничает.
Круглые зубчатые башни цитадели знакомо встречали его, он миновал арку, ворота в которой закрывались только глубокой ночью, и пересек привычный двор. У входа в крепость стояли два стража в алых халатах, которые даже не посмотрели на парня: его тут уже знали. Он скользнул в темную прохладу каменного здания.
Временами Острон задавался вопросом: сколько же лет этой цитадели? Она выглядела очень древней, но поддерживалась в хорошем состоянии. Усман рассказывал новобранцам во время тренировок, что несколько раз в прошлом одержимые проникали в сам город, разрушив белокаменные внешние стены, но цитадель врагу не сдавалась никогда. Никогда, значительно повторял одноглазый командир и выразительно смотрел на своих подопечных.
Из главного зала в обе стороны уходили длинные темные коридоры, в один из которых и свернул Острон. Он знал, что библиотека находится в самом центре крепости, под покоями генерала, и занимает четыре зала полукруглой формы, образующих кольцо, а в середине -- пятый зал, соединяющий их все. Коридор, огибающий главный холл, действительно привел его в самое сердце цитадели, надежно укрытое от солнечного света и вражеских атак. Тяжелая дверь нехотя отворилась перед ним, и Острон оказался в сумрачном помещении, в котором воздух был сухим и пах древесиной.
