— …Нет, — помедлив, отозвался Кандиано. — Я не могу спорить с Наследником, кто я такой?.. Но… если и не идти против него в открытую, все-таки можно что-то сделать втайне. Может быть, так даже будет лучше. Использовать Камбьянико… Верно! Это хорошая идея. Камбьянико непроходимо туп, и сам Тегаллиано сказал мне, что не придает значения этому его обществу. Если я присоединюсь…
— Вы назовете своим товарищем этого идиота? — удивился будто Мераз.
— Да, почему нет, — пожал плечами Кандиано. — Конечно, на самом деле он не играет никакой роли. Не будет играть. Я воспользуюсь им, как прикрытием. Общество формально будет его инициативой, но я позабочусь о том, чтобы оно превратилось в сильную оппозицию…
— Во что?..
— Оппозицию. А!.. Это общество будет противостоять Фальеру, — пояснил он.
— Самому Наследнику, — пробормотал Мераз. — Вы не боитесь, господин Кандиано? Ведь… говорят, Наследник всегда все знает.
Кандиано рассмеялся.
— Это не совсем так, — сказал он. — Действительно, даже среди аристократов многие верят, что Фальер может прозревать грядущее, а кто-то утверждает, что и влиять на него. Но даже если бы это и было правдой, Мераз, ты не считаешь, что лучше все-таки попробовать добиться своего, чем сидеть на месте и ничего не делать? Наверное, даже если бы я знал, что будущее изменить нельзя, я бы все равно попытался.
Мераз молчал и продолжал смотреть на Кандиано, но в его лице появилось некое восхищение.
— Я думаю, вы великий человек, господин Кандиано, — сказал он потом.
— Хотелось бы мне верить, что ты прав, — немного грустно улыбнулся тот.
На самом деле Орсо Кандиано понимал, что все это совсем не так радужно, как, должно быть, представляется Меразу. Противостоять самому Наследнику не так-то просто, и теперь, к тому же, придется постоянно думать о безопасности. Кандиано никогда не любил тайн; видимо, теперь без них не обойтись.
Что важно, — он понял это в тот вечер, — ему просто необходимы соратники. Не жалкий Камбьянико, — нет. Это должны быть серьезные, ответственные люди, готовые не только на словах поддержать идею, но и выступить за нее… может быть, даже с оружием в руках.
Что-то неуловимо мельтешило, скользя по его лицу, мешая спать; он спросонья пытался поймать это рукой, но оказалось, что это всего лишь полупрозрачная тень от шторы. Штора мягко колыхалась от сквозняка и, как выяснилось, сильно смягчала белый солнечный свет, резавший глаза.
Леарза поднял голову, пытаясь понять, где он находится. Он не мог вспомнить подобной комнаты, как ни старался, но вот краем глаза заметил красивую изогнутую линию, и что-то забрезжило у него в мыслях.
Она будто бы спала; она лежала на боку, отобрав у него одеяло и большую его часть запихав под себя, сунула уголок под голову, и ее длинные светлые волосы рассыпались вокруг, закрывая ее лицо.
Он витиевато выругался про себя, потом повернулся набок, уперевшись локтем в подушку. Он никогда раньше не был у Тильды дома; теперь только смутно припоминал, что эта уютная круглая комната в коричневых тонах находится где-то в Беаннайте, усадебном районе на восточном побережье Тойнгира. Беаннайт, — если только это ему не приснилось, — мало похож был на Дан Улад, где все было такое старинное, и дома здесь, хоть тоже небольшие, напоминали чем-то зеркальные небоскребы Ритира, с такими же гигантскими окнами, плоские, часто светлые.
Тильда лежала неподвижно, и едва можно было уловить ее дыхание…Ведь она машина; машинам тоже нужно спать?.. В тот момент Леарза не испытывал никакого отторжения, только любопытство. Любопытство заставило его поднять руку и осторожно коснуться голого женского плеча.
Она сердито дернула им и что-то пробормотала, совсем как спящий человек.
Потом только лениво перевернулась на спину, и их глаза встретились. На ее щеке остался отпечаток одеяла, но она не замечала, лишь вяло потерла себе скулу тыльной стороной ладони.
— Ну, доброе утро, — чуть хрипло сказала она.
— Доброе, — ответил Леарза. — Можно нескромный вопрос?
— М-м?
— А… андроидам тоже нужен сон?
Она какое-то время смотрела на него, потом рассмеялась.
— После того, что мы делали этой ночью, я ожидала более нескромного вопроса, что ли. Да, нужен. Ведь наше тело больше чем наполовину состоит из органики, да и электронному мозгу необходимо какое-то время бездействия.
Ну да, запоздало сообразил Леарза: этой ночью он совершенно не заметил, чтобы она как-то отличалась от человека.
Утро вступило в свои права. Кухня у Тильды была не менее уютная, чем спальня, она с некоторой гордостью сообщила, что сама проектировала все здесь; они вдвоем какое-то время толкались по коридору, наконец разобрались с очередью в ванную комнату, и вскоре Леарза уже сидел на высоком табурете, наблюдая за перемещениями Тильды в пространстве. Она была до непривычного домашней, с мокрыми волосами, одетая в белый короткий халатик.
— Наверное, я должен перед тобой извиниться, — не сразу произнес он, отводя взгляд.
— Не нужно, — пожала она плечами. — Не то чтобы я очень возражала. Но… тебя ничего не смущает?
