— Нет, теперь все их внимание сосредоточено на поверхности планеты, — ровно возразил Леарза, стоявший чуть поодаль. Кеттерлианцы столпились возле приветливо открытого люка, он отошел назад, почти слившись с тенями деревьев. — Они не знают, что был пятый корабль.
— Скорее, у нас мало времени. Шаттл быстро тонет, еще немного, и мощности двигателя не хватит, чтобы вытащить его.
Малрудан первым забрался внутрь; следом за ним Касвелин затащил Таггарта. Профессор Квинн оглянулся на Леарзу.
— Будем считать, что я искупил свою вину, — холодно сказал тот. — Четыре жизни на моих руках. Еще пять я спас. Если следовать вашей же логике, я больше ничего вам не должен.
— …Ты о чем это? — насторожился Финн.
— Вам больше ничто не угрожает, — пояснил Леарза; его лицо оставалось бледным пятном в темноте. — Теперь положение равное. Миллиарды ваших людей, ваши технологии против одной-единственной планеты. Пока еще я не враг вам, но как только ваш корабль оторвется от поверхности, остерегайтесь меня.
— Ты!..
— Ты и сам прекрасно знаешь, Финн, что я не такой, как вы. Мне нет места среди вас. Уходите.
Пухлая рука профессора мягко повлекла Богарта вперед.
— Пойдем, Финн, — сказал он. — Леарза принял решение.
— Я был лучшего о тебе мнения, руосец, — сплюнул разведчик, пропустил в раскрытый люк профессора и нырнул туда последним.
Леарза остался стоять; он наблюдал за тем, как люк закрылся. Сначала ничего не происходило. Потом что-то пришло в движение внизу, под ногами: трясина заколебалась, раздалось шипенье, затем свист, наконец шаттл вылетел из своего гнезда, будто пробка, во все стороны разлетелась грязь; очень быстро развив огромную скорость, серебристый корабль устремился вертикально вверх и в считанные мгновения превратился в крупную удаляющуюся звезду.
Теодато Дандоло следил за этой звездой, привалившись спиной к какой-то коряге; он весь был в грязи, в крови, руки его судорожно сжимали заряженное ружье. Теодато загнал лошадь и был вынужден бросить несчастное животное посреди леса, еще какое-то время шел вперед, упрямо, не останавливаясь. Псы выли совсем близко. Кажется, они потеряли его след: уже начиналась топь, и он брел сюда, к этому безопасному островку, утопая по колено, а иногда и проваливаясь по пояс. Но сил идти дальше у него не было, и он знал, что сейчас люди, знающие о том, что он где-то здесь, попросту окружат его, их много — он один, они отыщут его и без собак, и тогда…
Он запрокинул голову и смотрел в черное небо, и видел, как взмыла ослепительная звезда. Он знал, что это значило, и слабо улыбнулся. Им удалось: они спаслись.
Он только не знал еще, что эти минуты спасли его самого. Верховые тоже прекрасно видели улетающий корабль инопланетян, и их лидер грязно ругался в эти мгновения, поняв, что главную добычу они упустили; шедший с ними телепат связался со своим коллегой во дворце Тонгвы и передал новости. Ответ пришел почти сразу.
— Возвращаемся! — крикнул командир. — Чтоб их собаки съели!
— Капитан, кто-то из них еще здесь, — возразили ему.
— Оставить, черт с ним!
И они повернули лошадей; псы еще выли, чуя кровь, но тоже вынуждены были следовать за хозяевами.
Космическая станция, огромная и круглая, медленно плыла в безвоздушном пространстве, поворачиваясь к солнцу то одним, то другим боком. Это было удивительно мирное зрелище, и казалось, что здесь словно другая вселенная, в которой не может быть никакой опасности, и никакая беда не настигнет их.
Айнсли Квинн понимал, что это далеко не так.
Их ждали; шаттл пристыковался к одному из шлюзов станции, и пятеро смертельно уставших людей ввалились в белый холл, в котором их встречали их сородичи. Капитан Синдрилл, увидев их, всплеснул руками.
— Несите его в медицинское крыло, быстро!
К счастью, они подозревали, что им пригодятся носилки, и потому потерявшего сознание Таггарта в тот же момент положили на них и унесли; один из оставшихся врачей бегло осмотрел остальных спасшихся, но, кроме страшной усталости, ничего не нашел.
— Остальные? — коротко спросил капитан Синдрилл, обведя их взглядом.
— Морвейн погиб, — ответил ему профессор. — Руосец предпочел остаться.
— Сделал свой выбор?
— Да.
Они замолчали. Финн хмурился; капитан Касвелин устало растирал виски.
— Как обстоят дела на станции? — спросил он.
— Не лучшим образом, но мы справляемся. Аппаратура поминутно выходит из строя. К счастью, у станции большой запас прочности. Хуже другое: из-за неполадок уже вторые сутки не можем установить связь с Кэрнаном.
Профессор Квинн вздохнул.
— Пойдемте, — предложил он. Люди снялись с места. Никому из них еще толком не верилось, что они выжили, спаслись; всех терзало беспокойство. Гавину было остро жаль молодого Дандоло, который, он был уверен, уже лежит бездыханным где-то в глухом лесу. В сердцах Малрудан подумал: «лучше бы Беленос вытащил Теодато, а Леарзу тогда оставил на Руосе».
