— Да, Лекс рекомендовал переменить месторасположение станции, но это не очень помогает, кажется. Что у вас?..
Касвелин вкратце пересказал события минувших часов; профессор в это время хмурил брови, глядя в какую-то одному ему видимую точку.
— Да, положение у вас нелегкое, — заметил Синдрилл, выслушав новости. — Лекс уже оценивает ситуацию как вышедшую из-под контроля и опасную, а когда у него будет и эта информация… предвидение Фальера многое меняет, и не в лучшую сторону. Сообщите, когда будете покидать город, мы отправим шаттл.
— Боюсь, это слишком простое решение, — вдруг вмешался Квинн. — Кинан, пожалуйста, не дожидайтесь сигнала от нас, отправьте несколько автопилотируемых шаттлов в окрестности города, но не вплотную, а на безопасное расстояние.
— …Все настолько плохо, профессор?
— Мы еще не успели осознать, насколько плохо, — вздохнул толстяк. — Подождите вестей с Кэрнана; подозреваю, только Лекс сейчас знает всю опасность ситуации. Мы просчитались, Кинан, и очень серьезно. Мы сами дали этим людям страшное оружие. Их массовое бессознательное направлено не друг против друга, чего мы опасались. Оно направлено на нас.
— …Мы уже заметили, — отозвался Синдрилл, помешкав.
— Нет, вы еще не понимаете. Станция начала страдать первой, потому что на Анвине узнали о ней в первую очередь. Но это не все. Я боюсь, что для такой сложной психической силы преград вроде расстояния не существует, — тяжело сказал Квинн. — И мои подозрения только подтверждают их таланты вроде телепортации… в текущих условиях пострадать может сама наша планета, Кинан. Главным образом Кэрнан, но и колонии подвержены риску…
— О чем вы говорите, профессор, — опешил Касвелин; Синдрилл, очевидно, тоже был поражен этими словами и молчал.
— Мы неправильно оценили положение на Анвине, — пояснил Квинн. — Все эти годы их массовое бессознательное было не рассеяно, а просто направлено в неведомое; в космос, они не знали о нашем существовании, не представляли себе, как именно мы выглядим. Теперь у них в руках есть вся необходимая информация, даже изображения Кэрнана и Эйреана. Я, по правде говоря, не уверен, что делать дальше. Если мои опасения подтвердятся… возможно, единственным способом спастись станет война.
Капитаны молчали.
— Время покажет, — наконец раздался глухой далекий голос Синдрилла. — Я исполню ваше поручение, профессор. До связи.
Чернота обволакивала его.
Черное небо, исполненное сияния звезд; звезды были самые разные: некоторые светили оглушительно ярко, ослепляя, другие еле заметно мерцали в глубине. Он медленно двигался между ними, и пальцы нашаривали тонкие нити, соединяющие звезды между собой. Каждая звезда — отдельное человеческое решение. Эта паутина решений обволакивает жесткую кристаллическую структуру бытия, мягко окутывает собою острые выступы случайностей, впитывает в себя физические законы вселенной. Стоит иногда изменить одно-единственное решение, и узор изменится… звезда гаснет, появляется другая.
Он искал.
Огромная красная звезда мешала ему, она пульсировала все быстрей и быстрей, затмевая менее яркие своим свечением, она вызывала у него тревогу. Он нашел то, что интересовало его, но на этом не остановился. Он беспокоился. Это заставило его пойти дальше.
Вглубь.
Звезды растворились в чернилах; диковинные видения проплывали перед его взором, все из них имели какой-то внутренний смысл, но этот смысл обычно был сокрыт от него. Еще глубже, и еще… на самое дно.
Там уже не звезды; там люди плавали в вечном сне, нагие, застывшие, и чудовищные насекомые глодали их, медленно перебирая мохнатыми лапами. Он никогда точно не знал, что это означает; возможно, это были человеческие страхи и желания, заставляющие совершать выбор. О других вариантах даже не хотелось думать.
Он двигался все дальше, и вот он увидел то, что хотел.
Виденное напугало его.
Этот человек по-прежнему был закутан в паутину, повиснув в бездне, но нити незаметно разматывались, ослабли; он не был совершенно неподвижен, как все остальные. Наблюдатель с тревогой смотрел за тем, как еле заметно движутся слабые пальцы.
Вот он повернул голову… лицо его было закрыто; но наблюдатель судорожно отшатнулся, попытался выбраться… бежал прочь.
Вдох!..
Фальер резко вскинулся. Он лежал на кушетке в одной из гостиных дворца, и в комнате было темно, никто не смел беспокоить его; в правом виске судорожно пульсировала острая боль. Он добился своего: он знал теперь, что предпринять, какой следующий шаг приведет его к цели.
Он не знал только, что значили эти видения. Что это за человек в бездне? Кто он? Что будет, когда он пробудится от своего сна?..
Он долго еще сидел так, тер лицо ладонями, пока мысли его крутились вокруг одного и того же и бесполезно бились в глухую стену. Но вот кто-то осторожно постучался в дверь.
— Войдите.
— Господин Фальер, — в гостиную осторожно заглянул Тегаллиано. — Разрушители волнуются. Люди Зено докладывают, что никто не пытался покинуть город… что прикажете?
Фальер выпрямился, взъерошив светлые волосы.
