На какой-то миг Марино Фальер почувствовал липкие пальцы страха у себя на загривке. Неужели эти люди открыли ему все же меньше, чем он полагал? Неужели какие-то из их машин способны на такое точное просчитывание грядущего, наравне с его собственным талантом?..
— Господин Фальер, — осторожно обратился к нему Тегаллиано, которому уже тоже, очевидно, сообщили последние новости. — Каков план дальнейших действий?
— То, что мы не сумели захватить хотя бы одного живого инопланетянина, — пробормотал тот, принялся тереть себе виски, — заметно ослабляет наши позиции… людям нужен живой враг, чтобы ненавидеть его. Традонико! Что докладывают патрули?
— Станция по-прежнему на месте, они не скрываются, — почти сразу отозвался Традонико, сидевший тут же возле одного из телепатов. — Но при попытке приблизиться погиб один из наших кораблей: кажется, их окружает силовое поле.
— Ясно. Необходимо сконцентрироваться для начала на станции, — сказал Фальер. — Тегаллиано, вы продолжаете проводить опыты? Насколько далеко действует способность разрушителей?
— У большинства она работает только в том случае, если цель в пределах видимости, — сообщил Тегаллиано, заложил руки за спину и чуть склонился вперед. — Мераз и Аллалгар показывают чуть более значительные результаты, чем остальные.
— У нас есть какое-то время… занимайтесь с ними, и как можно активнее. Я думаю, наш следующий шаг — атака на космическую станцию, но для этого нам обязательно нужны разрушители и их таланты. Если возможно будет подобраться к ним на такое расстояние, какого хватит для разрушителя, они будут побеждены.
Люди вокруг него закивали; Фальер, чувствуя, что ему просто необходимо вновь заглянуть в грядущее, оценить масштабы произошедших непредвиденных изменений, молча покинул холл. Он поднимался по богатой лестнице, а в голове у него бесконечно вертелись одни и те же мысли. Война будет непростой; если инопланетяне не солгали, тем хуже для них: он со своей стороны предпримет все возможное для того, чтобы направить все дурные чувства и желания своих подданных на эту проклятую расу людей-предателей, чтобы разрушить их машины, всю их цивилизацию. Такие, как они, не должны существовать; они опасны. Если даже теперь среди анвинитов появились те, кто сочувствует инопланетянам и их бездушному образу существования…
По старой привычке он направился в библиотеку. Здесь никого не было, и в помещении царил ночной мрак; Фальер подошел к длинному деревянному столу, где стоял серебряный канделябр с тремя свечами, и зажег их одну за другой.
На какое-то мгновение сердце у него так и ухнуло: точно напротив него, сливаясь с темнотой между тяжелыми гардинами, стоял другой человек.
Фальер чуть ли не впервые за долгие годы настолько растерялся, что не знал, что сказать или сделать, и остался стоять с поднятой рукой. Кажется, выражение его лица выдало его; чужак шагнул вперед, и золотой трепещущий свет охватил его лицо.
— Никак вы не ожидали встретить меня здесь, — негромко сказал он. Он одет был, как обычный страж порядка, в кожаный жилет, на поясе у него висел меч; трехдневная щетина, грозящая обратиться в бороду, старила его, и глаза его были странно темными.
— Не ожидал, — медленно согласился Фальер; в голове его лихорадочно метались мысли. Что задумал этот руосец? Он уверен был, что руосец скрылся с остальными инопланетянами, в конце концов, он бежал из дворца вместе с ними. — Я полагал, вы уже на станции, Леарза.
— Да, надо думать, вам уже обо всем доложили, — хмыкнул тот. — Инопланетяне действительно сбежали. Удивительное дело, правда? Шансы удачного побега стремились к нулю. Не мучайте себя догадками, Фальер: я помог им.
— Вот как, — без выражения произнес Наследник.
— Ведь вы же видите будущее? Знаете, что ждет нас там. Ну?.. Вы не одиноки. Я даже думаю, талант вроде нашего должен быть одним из самых часто открывающихся у потомков катариан; ведь сколько существуют люди, столько они и мечтают знать, что им предстоит.
Фальер молчал, не сводя взгляда с него.
— Я обязан был этим людям своей жизнью, — продолжал Леарза. — И я расплатился с ними; честь не позволила мне поступить иначе. Но теперь я им больше ничего не должен. Они спасли одного меня, я вытащил пятерых. Даже слишком щедро с моей стороны, быть может!
Понимание пришло к нему в один момент; это было логично и настолько просто, что он не сразу поверил в это.
— Отныне я их враг, — спокойно сказал руосец.
— Это… даже слишком хорошо, — осторожно ответил Фальер. — Где гарантии, что я могу доверять вам?
Леарза рассмеялся.
— Вам нужны гарантии? Вы же и сами знаете, что ждет нас в будущем.
Руосец был в чем-то прав; не было смысла не доверять ему. Даже если он и обманывает, — что проще, убить его одним метким выстрелом, Фальер как никто другой знал, что дар предвидения не обеспечивает бессмертной жизни, и…
Но сознаваться чужаку в том, что он видит грядущее
— Хорошо, — сказал он. — Что-то в этом есть. Оставайтесь здесь, Леарза. Нам предстоит еще многое сделать.
