-- Я согласен, -- сглотнув, сказал он. Экран Лекса опять поморгал.
-- Принято.
14,21 пк
До звездной системы Сеннаар было почти двадцать часов полета, и Леарзе на этот раз удалось рассмотреть космический корабль извне. Это зрелище, несмотря ни на что, впечатлило его; доселе он видел звездолеты Кеттерле только на картинках.
Времени оставалось в обрез, только слетать до квартиры Эннис и собрать вещи. Он примчался туда на максимальной скорости и сначала бестолково суетился по комнате, потом догадался связаться с девушкой.
-- Эннис, я улетаю, -- было первым, что он сказал ей. Она не сразу нашлась, что ответить, но потом будто собралась с мыслями.
-- Ты улетаешь на Анвин? -- уточнила она. -- С дедушкой? Они разрешили тебе?
-- Они сами предложили мне это, -- не без гордости отозвался Леарза. -- Лекс говорил со мной, он сказал, что считает мое присутствие там очень важным...
-- Хорошо, -- как-то без выражения сказала Эннис. -- Надеюсь, ты пробудешь там не очень долго.
-- Я не знаю.
-- Ну, хотя бы меньше десяти лет, -- и она усмехнулась, но без особого веселья.
Ему ничего не пришло в голову, он попрощался с ней так, будто они увидятся вечером за ужином, а потом понесся собираться. Он прибыл в космопорт раньше назначенного часа и потому имел возможность выбраться на обзорную площадку, откуда и увидел корабль.
Огромная серебристая махина неподвижно стояла наверху, возвышаясь над ним горой, больше всего она напоминала диковинный шпиль и была столь хитроумно состыкована со зданием космопорта, что казалась неотделимой частью крыши. Леарза бы еще долго рассматривал ее, если б в кармане у него не завибрировал коммуникатор.
Финн Богарт, как оказалось, тоже отправлялся в путь, так что Леарза встретился с ним уже внизу, в одном из холлов, и вдвоем они попали на корабль. Леарза был лихорадочно возбужден, ни секунды не мог посидеть на месте, то на него нападало деловое настроение, и он начинал рыться на планшете, где у него уже была вся доступная информация по Анвину и неудачной экспедиции, то, наоборот, ему хотелось вести себя по-детски, и он пытался донимать Финна, только разведчик отвечал ему односложно и потом вовсе ушел, оставив руосца одного.
До взлета оставалось не больше пятнадцати минут; какие-то люди, которых Леарза не знал, уже находились на борту звездолета, никто не обращал на него внимания, но вот в холл, в котором он по-прежнему сидел наедине со своим планшетом, нервничая и ерзая в кресле, вошел еще один человек.
-- Профессор! -- почти обрадованно воскликнул Леарза и поднялся с места. Действительно, это был толстяк Квинн, его светлые глаза посмотрели на китаба, но он даже не улыбнулся; вспомнив слова Богарта, Леарза смешался и неловко добавил: -- Мне, кажется, следует попросить прощения... я вел себя, как последний дурак.
-- Главное -- не совершать больше подобных поступков, -- мягко отозвался профессор. -- Я вижу, Богарт поставил тебя в известность. Должен тебе сообщить, юноша, что в то утро только после долгих споров мы отменили принятое было решение о твоей... скажем так, госпитализации.
Леарза шумно выдохнул; эта новость была для него несколько неожиданной. Все-таки то, чего он боялся, миновало его на один волосок!.. Но, кажется, профессор продолжал поддерживать его, а эта поддержка, -- Леарза уже хорошо это знал, -- многое значила.
Инцидент, впрочем, был исчерпан: видимо, приняв извинения молодого руосца, профессор Квинн немедленно сменил гнев на милость. Леарза коротко рассказал ему о своей беседе с Лексом, и не заметив, что в это время звездолет наконец тронулся с места.
-- Вот и произошло мое знакомство с самой главной вашей машиной, -- подытожил он. Профессор к тому времени сидел в кресле напротив, с благодушным видом сложив руки на груди.
-- Что же, как тебе Лекс, юноша?
-- ...Странный, -- не сразу ответил Леарза. -- Он очень непонятно временами изъясняется.
-- Все потому, что Лекс -- машина.
-- Он сказал, что его создатели не наделили его человеческими чертами?..
-- ...В числе которых особо значится умение мыслить неопределенными категориями. Анализируя ситуацию, Лекс способен и на это, но сам по себе он избегает неопределенности, как любая машина.
Леарзе вспомнились слова Богарта про "все".
-- Да уж, -- пробормотал он. -- А еще Лекс сказал, что я не являюсь гражданином Кеттерле. Но... кто же я тогда?
-- Ты? Ты то, что ты есть, юноша, -- ровно ответил профессор. -- И в этом качестве ты включен в состав миссии. Ты представитель цивилизации Руоса.
-- Смешно! -- почти крикнул Леарза, вспыхнув. -- Я единственный выживший, тоже мне представитель!
-- Но ты же не станешь спорить с тем, что ты руосец. В этом твоя ценность для миссии, Леарза: ты -- представитель третьей стороны, не кеттерлианец и не анвинит. Может быть, это будет несколько... непедагогично, -- профессор коротко усмехнулся, -- но я скажу тебе, юноша, что твое мнение имеет для Лекса особенный вес. Излагая свои выкладки по поводу грядущего задания, он подчеркнул, что желал бы знать все, что ты изволишь нам сообщить.