Каин был прав; едва анвинитов проводили на их звездолет, при помощи какого-то чуда технологии пристыкованный к станции, как Квинн созвал людей на собрание в один из самых больших холлов; Леарза пришел туда по-прежнему в компании Каина, и теперь к ним присоединился Богарт, который на переговорах отсутствовал и жадно расспрашивал андроида.
Собиравшиеся люди поначалу все переговаривались друг с другом, и в помещении царил легкий гул, но вот профессор Квинн поднял руку, и наступила тишина.
-- На связи Лекс, -- неожиданно сказал толстяк. -- Ему уже передана вся текущая информация.
-- Принято, -- добавил знакомый уже электронный голос. -- Решение профессора Квинна одобрено. Во главе делегации на Анвин отправится профессор Квинн. Рекомендованы к участию следующие лица: Дэвин Касвелин, Эохад Таггарт, Каин, Беленос Морвейн, Финн Богарт и Леарза. Любой из названных имеет право отказаться от рекомендации. Ожидаю ответ.
-- Я тоже намерен участвовать, Лекс, -- вскинулся рыжий Малрудан, сидевший на стуле возле самого терминала, в динамиках которого и звучал голос машины.
-- Одобрено.
-- Принято, -- громко сказал Каин, развалившись на собственном месте.
-- Принято, -- вторил ему Таггарт безразличным тоном.
-- Принято, -- буркнул Морвейн, почти одновременно с ним отозвался и Богарт.
-- Принято, -- кажется, говорившим был капитан Дэвин Касвелин: Леарза лично не был с ним знаком, но догадаться было несложно.
Оставался он один; и тогда он, выпрямившись, неожиданно для себя хрипло произнес:
-- Принято!
-- В таком случае, команда утверждена, -- сказал профессор Квинн. -- С Фальером было обговорено, что делегация прибудет на Анвин еще через девятнадцать часов, когда в Тонгве стемнеет, дабы никого не смущать посадкой. Координаты уже переданы бортовому компьютеру. На этом все, готовьтесь.
Люди снова зашумели, поднимаясь со своих мест; сидеть остался Леарза, а по обе стороны от него Богарт и Каин.
-- Видишь, даже Лекс согласился, -- заметил китаб, обращаясь к младшему. -- Лекс тоже не считает эту идею ловушкой.
-- Ну-ну! -- фыркнул тот. -- И поэтому рекомендовал одних почти что разведчиков! Ты хоть обратил внимание, умник? Помимо тебя, Гавина и профессора, все остальные члены команды -- бойцы! Да не просто какие-нибудь там растяпы, а самые что ни на есть мастера своего дела, лучшие из лучших!
-- Это ты так изысканно хвастаешься? -- поддел его Леарза.
-- Ничего я не хвастаюсь! -- возмутился Каин. -- В разведческом корпусе действительно есть деление на категории, и в высшую имена заносит сам Лекс. На первом месте там сейчас, если я не ошибаюсь, идет фамилия Касвелина, а сразу за ним Таггарт. Я третий.
-- И что, и даже Морвейн в высшей категории? -- немного уязвленно уточнил китаб.
-- Морвейн четвертый, -- усмехнулся Финн. -- На пятой позиции после Руоса шел я. Даже после истории с тобой Лекс не сместил его.
Проклятый Морвейн, подумалось Леарзе; чтоб ему провалиться.
Потом уж он немного озадачился: и чего он так сердится на разведчика в последние часы? ...Кажется, все-таки все дело в ней. Стоило Леарзе вспомнить: Морвейн смотрит на него таким уничтожающим взглядом потому, что считает, будто это он, Леарза, обидел его драгоценную сестру, -- и бешенство опять поднялось внутри.
-- Ладно, я пойду, -- сказал он резко и поднялся на ноги. -- Конечно, в отличие от вас, мне не выучить анвинитского за два дня, но все равно надо когда-то начинать.
***
В заводской столовой стоял человеческий гомон. В это время здесь уже не было ни надзирателей, ни тем более управляющих; ужин подходил к концу, заступила ночная смена, а отработавшие в дневную могли себе позволить посидеть в сытом тепле еще несколько минут и обсудить последние новости.
На лицах многих людей было беспокойство, если не страх.
На молодую смуглую женщину в комбинезоне никто не обратил внимания: никто и не подумал, что она может быть не с этого завода, да и даже если так, разницы нет, а она ходила от стола к столу и негромко о чем-то спрашивала. Иногда сидевшие люди сердито отмахивались от нее, несколько раз попытались заигрывать с ней, но вот наконец один из тех, к кому она обратилась, что-то сообразил и воскликнул:
-- Аллалгар? Аллалгар... А-а, ты про Черного! Вон он сидит... погоди, зачем тебе Черный? Останься, посиди с нами, детка!
-- Я пойду, -- негромко, но твердо ответила она, увернувшись от чужой руки.
Человек, которого они назвали Черным, действительно находился в столовой, он сидел в одиночестве за столиком в углу, перед ним сиротливо стояла кружка недопитого чая, и сам он выглядел глубоко задумавшимся. Нина, увидев его, была удивлена: она совсем по-другому представляла себе его. Аллалгар был просто огромен, настоящий гигант, но при этом в его фигуре что-то было почти печальное, он горбился, тяжелые заскорузлые руки его лежали на столешнице по обе стороны от чашки, а на его темном лице застыло скорбное выражение.
Нина все-таки набралась храбрости и подошла к нему, негромко окликнула:
-- Ты Аллалгар?
Он поднял на нее взгляд.
-- Я Нина, -- нервничая, представилась женщина. -- Меня Кэнги послал...