Из-за страха Мари начала просто плакать, и это доказывало, что она всё ещё ребёнок, но по документам ей было за двадцать. Взрослая жизнь пугала ее своей неизвестностью, заставляя цепляться за отголоски беззаботного прошлого. Ей просто хотелось спрятаться за спиной матери, как она делала всегда.
– Ты ведь внебрачная дочь Салазара? – спросила Марианна, и слезы Мари ненадолго прекратились, – Знаешь, что Мари почаще мой голову, – и этими словами она отпустила её.
Мари осознала, почему ее отец так тщательно пытался скрыть ее существование от Марианны. Годы молчания отца вдруг обрели смысл, сложившись в страшную картину. Мари с ужасом представила, какие последствия могли бы быть, узнай Марианна правду раньше. Все это время он защищал ее, пусть и такими неблагопристойными способами.
– Сколько тебе лет девочка? – вежливо спросила Марианна.
– Двадцать один.
– Не ври мне, – спокойным голосом спросила Марианна, но Мари казалось, что за этим спокойным и тихим голосом скрывается сила, способная легко её убить. Её интуиция подсказывала, что каждое слово Марианны имеет вес, каждое предложение таит в себе скрытую угрозу.
Мари колебалась: она не хотела разозлить своего отца, но и эту женщину не хотелось злить. Найти выход из этой ситуации казалось невозможным, и Мари чувствовала себя пойманной в ловушку. Ей предстояло сделать выбор, осознавая, что любой из них принесет определенные последствия.
– Чет… мне четырнадцать лет, – наконец ответила Мари.
Марианна начала считать на пальцах, пытаясь понять, в каком возрасте ее возлюбленный зачал это дитя. В глазах читалась сложная гамма чувств: растерянность, сомнение, проблеск страха. Из-за того, что в её голове крутились разные мысли, сумма никак не сходилась, годы казались размытыми и неуловимыми. И в какой-то момент Марианна успокоилась, она давно чувствовала и подозревала это горькую правду. Оставалось только смириться и двигаться дальше, не оглядываясь на прошлое.
– Простите меня, – произнесла Мари, сидя на полу и прислонившись спиной к стене.
– Ты не виновата, это я вспылила.
– И что со мной будет, отец говорил мне…
– Говорил что? – заинтересованно спросила Марианна.
– Что вы не должны узнать о моем существований, – ответила Мари, – Что со мной будет? Отец разозлится и разочаруется во мне?
– Какая ты глупая и наивная девочка, – произнесла Марианна гладя ее по голове, – Элейна бы на твоём месте откусила бы мою ногу и поцарапала бы мое лицо. Твой отец вообще не занимался твоим воспитанием? А хотя у него вообще не было бы времени на это. Скажи мне Мари, у тебя есть брат или сестра? Или младший братик?
– Я единственная дочь.
– Значит, он не хотел портить фигуру твоей матери. Это на него так похоже, – сказала Марианна, – Рука не болит?
– Нет, – помотала она головой.
– Давай забудем, что было, и помиримся. Оставим обиды в прошлом и забудем этот день, как страшный сон. Хорошо, Мари?
Мари кивнула головой, и на этом все закончилось. Напряжение, висевшее в воздухе, стало рассеиваться, словно туман после рассвета. Оставалось лишь ощущение неловкости, как след от быстро погасшего пламени. Жизнь продолжалась, оставляя этот эпизод позади, словно легкий ветерок, не оставивший и следа.
***
На работе Марианна старалась соблюдать разумную дистанцию с сыном, чтобы не вызывать подозрений у людей, но, тем не менее, люди стали замечать, что Марианна по-особенному относится к одному ребёнку по имени Авангард. Её взгляд смягчался, когда она смотрела на него, а голос приобретал необыкновенную теплоту. В её движениях, обращённых к нему, появлялась некая осторожность и забота, которых не наблюдалось в общении с другими детьми. Это вызывало недоумение и порождало шёпоты за её спиной. Никто не осмеливался открыто спрашивать о причинах такого отношения.
– Никто не должен узнать, что я мать Авангарда, – говорила она это самой себе каждый день.
– Говорят, что после родов организм женщины претерпевает неожиданные изменения, и, похоже, эти изменения коснулись твоей головы, – сказал Салазар.
– Да, я признаю, что стала глупой, – ответила она, – Удивительно, что ты не утратил остроту ума за все эти годы, что находишься у власти.
– Это всё благодаря тебе. Ты была той, кто поддерживал огонь моей дисциплины, не давая ему угаснуть.
– Мне пришлось нелегко, так как я не садистка и у меня нет садистских наклонностей, – произнесла она с довольной улыбкой, – У тебя было столько возможностей завладеть самыми прекрасными женщинами, а ты просто их проигнорировал. Сколько красоток порхало под твоими ногами, а ты даже не соизволил улыбнуться им.
– Тебя смущает тот факт, что я тебе не мщу за все обиды, которые ты причинила мне в прошлой жизни? Или как это понимать?
Этот неоднозначный ответ Салазара развязал её язык, словно давая ей свободу слова. Слова хлынули потоком, полные сдерживаемой до этого момента злости.
– Я знаю, что у тебя есть любовница, которую ты так отчаянно скрываешь от меня.
– Я каюсь, – ответил Салазар, – Да, меня смогла обмануть одна женщина, которая смогла завалить такого быка, как я.
– И почему ты не знакомишь меня с ней?
