Его тихий голос беспрепятственно достиг моих ушей, словно бы его слова имели отличную проникающую способность. Я бы назвал это – тихие бронебойные слова.
Совместно с Виктором мы оказали дамам содействие в том, чтобы они могли занять свои места, отодвинув для них стулья.
Пришлось приложить усилия, чтобы освежить в памяти все правила этикета.
Я испытывал лёгкий дискомфорт, поскольку мой внешний вид был чрезмерно прост для столь торжественного мероприятия.
Во время трапезы мы соблюдали тишину, изредка прерываемую лишь звуками столовых приборов.
Анастасия время от времени мимолётно бросала на меня неодобрительный взгляд, словно бы она мечтала ударить меня по моей наглой физиономии. Но, я восхищаюсь её актёрским мастерством: оно так искусно скрывало свои истинные чувства, что она не забывала одаривать меня мягкой и нежной улыбкой.
– Почему мы едим в тишине? – наконец Анастасия прервала это казалось бы неловкое молчание.
– Прошу прощения, но я полагал, что у вас не принято вести беседы во время трапезы, – заговорил я, – Вам нужно было сказать что-нибудь о погоде, тогда бы я вас понял.
– К слову о погоде, нам регулярно обещают суровую зиму, но все зимы у нас, как правило, довольно тёплые, – сказала Марианна.
– Салазар, я хотел бы узнать твоё мнение о глобальном потеплении, как ни как, о погоде же говорим, – сказал Виктор.
– Позвольте мне обдумать этот вопрос. Я отвечу вам примерно через минуту.
– Мы подождём, – сказала это Анастасия.
В действительности я много раз размышлял о глобальном потеплении, и мне нужно было время для того, чтобы дать им простой и понятный для них ответ.
– В случае, если бы научное сообщество состояло из шарлатанов, я бы отнёсся к проблеме глобального потепления со скептицизмом, – наконец ответил я, – Среди научного сообщества существует немало примеров успешных прогнозов будущего, которые впоследствии сбывались. Разумеется, эти прогнозы были тесно связаны с точной наукой, но по сути это не имеет особого значения.
– Как думаешь, чем обернётся для нас глобальное изменение климата? – снова спросил он, словно бы он был одержим этой темой.
– Сложный вопрос…
– Давайте не будем говорить о неприятном, – вмешалась в разговор Анастасия, – Салазар, не могли бы вы поделиться историей вашего знакомства с Марианной? Нам было бы очень интересно узнать об этой истории.
«Как же мне не хочется это вспоминать. Если бы не пандемия, война и глобальное изменение климата, я бы не пресмыкался перед Марианной», – подумал я.
– Разве Марианна не рассказывала вам эту историю? – бросив взгляд в сторону Марианны, я надеялся увильнуть от этого вопроса, однако Марианна с лукавой улыбкой на меня посмотрела, как бы говоря: «Продолжайте, я вас внимательно слушаю».
– Впервые мы с Марианной встретились в секции бокса. Я сначала подумал, что она дочка тренера, потому что за ней лелеяли так, словно она чемпионка мира. Однажды перед началом тренировки тренер сам пошёл в магазин и купил целую упаковку воды для вашей дочери. Такого внимания не удостаивался никто, кроме, разумеется, Марианны. Как вам известно, тренеры не склонны к излишней сентиментальности, особенно в таком жёстком виде спорта, как бокс.
В один из дней меня начали ставить спарринг-партнёром Марианны. Я был не против стать её спарринг-партнёром, но проблема заключалась в том, что меня ставили с ней всегда, то есть каждый день. Мы с ней поначалу не общались и даже не здоровались, а потом случилось это… – я импровизировал, придумывая на ходу историю нашего знакомства.
– Я хотела избить его только потому, что у него было смазливое личико, – произнесла Марианна, помогая мне составить нашу историю знакомства.
– Казалось бы, её маленькая прихоть стала поворотным моментом в нашей жизни, который изменил всё, – продолжил я свой рассказ. – В нашем первом спарринге я продемонстрировал Марианне, насколько хорошим актёром я могу быть, и да, она сполна получила то, чего хотела. Я был избит позорно девушкой. После этого наши дальнейшие случайные встречи не предвещали ничего хорошего, кроме как токсичной вражды.
Изначально наши отношения складывались неблагоприятно, однако впоследствии мы постепенно сглаживали острые углы, если можно так выразиться. Наши ядовитые слова становились менее ядовитыми, словно бы мы приобрели иммунитет к словесным ядам. Вы же знаете, как оскорбительные слова со временем теряют свою остроту? Оскорбительные слова настолько приедаются нашему мозгу, что ты просто перестаёшь обращать на них внимание, пропуская их мимо ушей.
– В профессиональной среде это явление известно как «эффект тошноты». – Марианна перехватила эстафету, и она, как и я, начала импровизировать на ходу небылицу, – Не совсем ясно, почему это назвали именно так, но можно предположить, что ощущение ТОШНоты возникает из-за того, что мозг устает от постоянного потока оскорблений. Он как бы выводит токсичные слова обратно через уши. Итак, Салазар, прошу прощения за перебивание, продолжайте. – с деловой улыбкой сказала она.
