Когда сирота вырастает, общество безжалостно отворачивается от этого подростка, тем самым демонстрируя свою подлинную и двуличную натуру. Какова будет реакция подростка, если общество, которое дарило ему любовь и внимание, внезапно перестанет оказывать ему эти знаки внимания? Знаешь ли ты, каково это – быть никому не нужным в этом мире? Ты понятия не имеешь, что такое настоящее одиночество. Не было бы столь прискорбно, если бы общество не обманывало детей своей ничтожной любовью и заботой! Взрослые часто считают, что их помощь детям приносит им пользу, однако они делают только хуже. Да! Что знаешь о детях?! А? Всем плевать! Не будьте лицемерными, и, быть может, тогда в мире будет меньше таких, как я!
– Иногда ребёнку попадаются такие родители, что лучше бы он находился в детском доме, чем с такими ужасными родителями. Не всё так однозначно, как кажется на самом деле, – сказал я.
– Мразь, – произнес он, – Чего может желать такой человек, как ты? Может быть, ты стремишься к власти? Быть может, желаешь славы? Или хочешь стать героем этой жалкой страны?
– Я хочу стать великим и вписать своё имя в историю.
– И что тебе даст это величие?
– Это принесет мне душевное спокойствие, прямом смысле этого слова. – ответил я.
– Что тебе даст это величие? Думаешь, что спасёшь бедных детей и станешь великим? Вместо меня придут другие, и будут продолжать делать то же самое, что и я здесь! И этому не будет конца! Ты жалкое ничтожество, возомнившее себя спасителем! Тебе не со мной нужно бороться, а с системой, которая создает таких как я! Сгинь к чертям молокосос!
– Говоришь, система создаёт таких, как ты? Нет, ты ошибаешься – это человеческая глупость и невежество порождают таких людей, как ты.
Я вступил с ним в спор, чтобы усилить его раздражение и злость.
– Какая разница, кто кого создает?! – воскликнул Добряк.
– Если мы станем искать виновного, то виновными окажемся все мы, люди на Земле.
– Ты хочешь сказать, что ты тоже виноват в том, что я совершал непростительные грехи? И поэтому ты хочешь меня убить?
– Нет, твоё убийство никак не поможет мне избежать ада, – ответил я, – Чтобы избежать наказания, мне нужно искоренить первопричину зла, а не искоренять его последствия. Понимаешь? Твоё убийство никак не поможет мне уйти от наказания. Мир настолько сложен, что чем глубже заглядываешь, тем более бессмысленным он становится, Будто бы сама пустота говорит нам – «что я есть такое?»
– Что за бред.
– Как ни странно, в одном мы похожи, но наши методы кардинально отличаются. Я такой же, как и ты, только наоборот. Вместо того, чтобы красть и срывать цветы и продавать их, я предпочту взращивать уникальные цветки.
Из той комнаты вышла невозмутимая Марианна. Она не проявила никаких эмоций, даже бровью не повела. Её лицо оставалось бесстрастным, словно маска, скрывающая все чувства. Казалось, ничто не могло нарушить её спокойствия. В отношении Идана ситуация была иной, по его лицу, покрытому морщинами, было видно, что он находится в плохом расположении духа. На лице Идана было заметно глубокое беспокойство, которое отражалось в морщинах. Тяжелый взгляд и плотно сжатые губы говорили о его подавленном состоянии.
– Мы наконец-то завершили съёмку, – сказала Марианна.
– Что-то вы там долго задержались.
– Там было много интересного, вот и мы задержались маленько. И как говорится, чем дольше длится видео, тем оно подлиннее и достовернее, и я постаралась на славу.
– Выражаю тебе свою искреннюю признательность за проявленное усердие и трудолюбие.
– Осталось только убить Добряка, и… да, вижу, ты до сих пор его не прикончил, – сказал это Идан.
– У тебя весьма неоднозначные компаньоны. Очаровательная милая девушка и какой-то загорелый старик.
– Почему ты с ним всё ещё возишься? И по какой причине ты тратишь на него своё драгоценное время?
– Вы не поверите, но он оказался весьма достойным собеседником, – ответил я.
– Я вспомнил эту девушку… – Добряк говорил без эмоций, будто смирился со своей участью, – Я встретил ее на улице, и... у нее тогда разрядился телефон. Она вежливо попросила мой мобильный телефон и позвонила своей маме… Да, все беды из-за баб!
– Благодарю вас за комплимент, – ответила ему Марианна.
Атмосфера происходящего приобрела новые ощущения, которые мне сложно выразить словами. Я не испытывал никаких чувств, моё безразличие приобрело форму пустоты. Вокруг меня витали слабые отголоски прошлых и давно забытых чувств, которые то и дело угасали, не достигая моей души. Это было похоже на легкое дуновение ветра, которое едва касалось поверхности воды и не могло вызвать ни волны, ни ряби.
Хладнокровие и неэмоциональность давали свои уникальные плоды в виде душевного равновесия. Мои эмоции и мысли не подавляли меня, они были спокойны, как тихая вода, не поддавшаяся порывам ветра.
После, я начал говорить.
– Мир несправедлив к добрым людям: об тебя вытирают ноги, требуя за это ещё и извинения, и при этом не забывают смотреть на нас свысока.
