– Будет лучше, если ты переедешь ко мне, так будет безопаснее для нашего ребенка, – сказал я ей, – Я не могу оставить тебя с такими ужасными родителями, ведь настроение мамы влияет на состояние малыша в утробе. Знаешь эмоциональная связь между матерью и ребенком невероятно сильна уже во время беременности. Гармония и спокойствие будущей мамы благотворно влияют на развитие малыша. Ведь малыш чувствует и разделяет с мамой все ее переживания. Поэтому так важно будущей маме заботиться о своем эмоциональном состоянии ради здоровья и благополучия своего ребенка. Все это я прочитал в книге.
– Благодарю за предложение, однако я не могу его принять. Мой отец найдёт тебя, и…
– Давай не будем глупить, как герои фильма, и делать драму на пустом месте.
– Я беспокоюсь за тебя, мой отец – непростой человек.
– Ты предлагаешь мне, просто стоять и наблюдать как с тобой плохо обращаются? Это даже хуже смерти, и это убьет меня изнутри. Твое благополучие и самоуважение должны быть на первом месте.
– Я не могу, – всё продолжала она отказываться.
– Ты должна сделать это ради нашего ребёнка. Он должен родиться здоровым не только телом, но и душой.
Мне пришлось еще долго ее уговаривать, но в конце концов она согласилась.
Нейлин собрала все необходимые ей вещи в небольшой чемодан, написала письмо родителям и тихо, незаметно покинула родительский дом. Она шла по улице, не оборачиваясь, чувствуя, как с каждым шагом прошлое отдаляется от нее. Впереди была неизвестность, но в то же время и волнующее предвкушение новой жизни. Нейлин глубоко вдохнула свежий воздух и уверенно зашагала навстречу своей судьбе. Она знала, что этот путь будет непростым, но была готова к любым испытаниям.
У меня было убежище, о котором никто не знал, и именно туда мы поехали. Это убежище располагалось в неприметном гараже, а именно под землёй. Вход был искусно скрыт от посторонних глаз, замаскированный под обычный погреб. Внутри царила атмосфера секретности и неизвестности, воздух был спертым и прохладным. Стены, укрепленные стальными листами, хранили молчание, словно не желая выдавать свои тайны.
Я припарковал свою машину в этом гараже, затем мы зашли в погреб, и через погреб мы пробрались в это убежище. Когда Нейлин увидела моё убежище, она стала больше доверять мне.
Я прикрыл шторкой большой аквариум.
Большой аквариум, лишённый воды, представлял собой странное зрелище. Вместо привычных обитателей глубин, по дну ползали маленькие фиолетовые паучки, похожие на диковинные растения. В углу, закрепив паутину на декоративном замке, трудилась мать пауков. Её тонкие лапки ловко перебирали нити, создавая замысловатый узор.
– Что ты от меня там прячешь? – спросила меня Нейлин.
– Тебе лучше не заглядывать туда, там находятся насекомые, а точнее жуки.
– Я не боюсь насекомых, – произнесла она и отодвинула шторку аквариума, и увидела трудящихся фиолетовых паучков, – Какие необычные пауки, они немного похожи на пауков-попрыгунчиков. Салазар, ты любишь пауков?
– Я не испытываю особой симпатии к паукам, но это моя ферма по производству паутины или паучьей нити.
– А зачем тебе нужна паутина?
– Я хотел бы заказать пошив мужского костюма с пуленепробиваемыми свойствами, используя уникальный материал, как эта паучья нить.
– И где ты купил этих пауков?
– В криминальном мире существуют специалисты по генной инженерии, которые занимаются нелегальной модификацией генов животных и растений, – соврал я.
– Мне кажется, что это паучиха помахала мне лапкой? – удивилась Нейлин.
– Тебе это просто показалось.
Нейлин приступила к обустройству, и я провёл для неё краткую ознакомительную экскурсию. Она аккуратно разложила свои немногочисленные пожитки, стараясь создать подобие уюта. Казалось, Нейлин чувствовала себя как дома, ощущая покой и умиротворение, время словно остановилось для неё, позволяя насладиться моментом спокойствия и гармонии.
– Это место напоминает мне о домике, который я сооружала из подручных игрушек и одеяла. В этом месте хочется остаться подольше, чтобы вновь ощутить себя ребенком.
– Рад за тебя, мне важно, чтобы ты чувствовала себя в безопасности.
– Как ты слащаво говоришь, но я не люблю сладкое. Твои слова льются, как сладкий сироп, обволакивая слух. Но мой вкус давно изменился, и приторность теперь кажется неуместной.
– Девушка, которая выросла в жестокой семье, требует, чтобы с ней жестоко обращались? Как это понимать?
– Вы не поверите, но любовь способна трансформировать жестокость во что-то приятное, если, конечно, не перебарщивать с этим.
– Как проведём время? Чем займёмся? – спросил я.
– Давай посмотрим какой-нибудь фильм.
Находясь в гостиной и просматривая телевизионные программы, я заметил, что Нейлин постепенно погружалась в сон, находясь в моих объятиях. Тишина в комнате нарушалась лишь мерцанием экрана телевизора. Мягкий свет отбрасывал на лицо Нейлин причудливые тени. Ее веки медленно опускались, дыхание становилось ровным и спокойным. Казалось, усталость дня наконец-то настигла ее, но вдруг она начала ко мне приставать и домогаться.
