Лимеренция полностью

Вздох — на этот раз от меня.

Он намного шире двух пальцев, и я испытываю легкий дискомфорт, когда мое тело протестует против начального растяжения, но это не больно.

А потом еще немного.

Он медленно входит в меня, остро ощущая каждый мой вдох и выдох и все остальное, что может сигнализировать о моем дискомфорте.

— Ты так хорошо справляешься со мной, милая, — хвалит он. Он целует меня в лоб. — Берешь меня так хорошо, как я и предполагал.

А потом еще немного.

Я стону.

Дискомфорт начинает исчезать, сменяясь почти приятной болью. Как будто он может прочесть перемену на моем лице, Адриан наклоняется вперед и…

Черт.

Это должно быть…

— Все это, — выдыхает он, совершенно спокойный, пока я свыкаюсь с этим новым ощущением.

Это не похоже на пару пальцев или даже язык, это…

Я полна.

Я могу сказать, что мое тело напряжено до предела, и все же…

— Ты идеальна. — Адриан смотрит на меня сверху вниз, излучая коктейль эмоций, которого я никогда не видела — удивление, трепет и удовольствие в одном флаконе. — Ты — самое совершенное, что я когда-либо чувствовал в своей жизни.

Я открываю рот, чтобы ответить, но единственное, что вырывается, — это череда задыхающихся стонов.

Со скоростью ледника он начинает двигаться.

Мои глаза снова закатываются, потому что, черт возьми, должно ли это быть так приятно? Это не должно быть так приятно, не так ли?

Мои руки взлетают к его плечам, соединяя наши тела вместе, пока он дает моему телу время привыкнуть.

— Ты моя, — хрипит Адриан, по-видимому, не в силах отвести от меня глаз. — Ты принадлежишь мне. — Его рука перебирает мои волосы, и он тянет — сильно. — Скажи это. Мне нужно это услышать от тебя.

Я всхлипываю.

— Я… — Удовольствие перекрывает все остальные чувства, когда он набирает темп. — Я…

Он рычит:

— Скажи это.

— Я твоя, — мне удается произнести эти слова, какими бы невнятными они ни были.

— Ты моя, — утверждает он. — Пути назад нет — больше нет. Это навсегда. Ты понимаешь меня, милая? — Он качается вперед, сразу входя в меня на всю длину.

Я издаю скулящий звук, отдаленно похожий на согласие.

— Неважно, если ты передумаешь, — стонет он. — Неважно, если однажды ты проснешься и решишь, что ненавидишь меня. Я никогда тебя не отпущу. — Его темп ускоряется, но удары становятся небрежными. — Меня не волнует, что я должен делать. Кого должен убить. Я разорву тебя на мелкие кусочки и сам восстановлю, если это позволит мне сохранить тебя. Ты никогда не бросишь меня, милая.

— Никогда, — прохрипела я.

— Ты собираешься поступить со мной в Гарвард.

Мой ответный стон, кажется, недостаточно хорош для него.

— Скажи это, — выдавливает он. — Скажи, что собираешься поступать в Гарвард.

— Я буду… — В глубине моего сознания звенят тревожные звоночки, но они слишком далеки от удовольствия, которое я сейчас испытываю, чтобы обращать на них внимание. — Я поеду с тобой в Гарвард.

— Я собираюсь подарить тебе весь мир, — продолжает он. — Все, что ты захочешь. Деньги, статус, драгоценности, машины — я собираюсь положить весь мир к твоим ногам.

На мгновение я не уверена, что существует мир вне нас, вне этого момента. Этого не может быть. Единственное, что существует прямо сейчас, — это он и я, связанные всеми способами.

Я вскрикиваю, когда он делает еще один толчок вперед, а затем замирает.

Весь мир замер.

Срань господня.

Я не могу сказать наверняка, как долго мы остаемся так, вдыхая наше совместное удовольствие, но когда Адриан, наконец, смотрит на меня сверху вниз, его глаза все еще затуманены возбуждением, я знаю это наверняка.

Я не единственная, кто достиг точки невозврата.

3 Месяца Спустя

— Ты знаешь, от кого мне звонили сегодня утром? — Хорошее настроение Адриана совершенно заразительно, когда он бочком подходит ко мне в коридоре после второго урока и переплетает свою руку с моей.

Я вопросительно поднимаю бровь.

Он хитро улыбается мне.

— Декан Гарварда.

У меня сводит живот.

— Да?

— На него произвело большое впечатление твое телефонное интервью на прошлой неделе, — объясняет он. — Считает, что ты была бы ценным приобретением для студентов Гарварда предстоящей осенью.

Я фыркаю.

— Ты хочешь сказать, что он думает, что ты был бы ценным приобретением для студентов Гарварда? Я всего лишь соучастница.

Адриан пожимает плечами.

— У тебя будет достаточно времени, чтобы доказать обратное.

Учитывая все обстоятельства, телефонное интервью с президентом Гарварда на прошлой неделе действительно прошло хорошо. Конечно, это длилось не более десяти минут, и он потратил по крайней мере половину этого времени, рассказывая о своей давней дружбе с семьей Эллис, а другую половину пытаясь расшифровать мою дружбу с семьей Эллис, но…

Он был полон энтузиазма.

Не обязательно из-за меня, но, по крайней мере, из-за идеи свести счеты с наследником Эллисов.

— Ты должна получить свое согласие со дня на день, — говорит Адриан, и мои глаза расширяются.

— Вот так просто?

Его улыбка становится самодовольной.

— Вот так просто.

Я моргаю.