Оставив эрийку в ожидании ужаса, обладатель Коловратов с улыбкой двинулся к последнему пленнику — Смогу. Второй лимитериец злым взглядом встретил злобного Хога. Он видел, как Бёрн начинал очень сильно волноваться, и как Элли начинала терять уверенность в себе… и ничего не мог с этим поделать. Один боялся превратиться в бездушное существо без разума; другая — побочного эффекта от смертоносной «Синхронизации». Враг знал, где находятся уязвимые места своих оппонентов и бил прямо по ним. Неудивительно, что эрийцы начинали падать духом…
— А теперь ты, дорогой братишка…
— Ты мне не брат, и уж тем более никогда им не будешь!
— Ты гораздо интереснее, чем эти сопливые эрийчики, — мягко улыбнулся Триггер, изучающе глядя на второго лимитерийца. — Я даже не знаю, чем тебя напугать. Если и существует воин, который не знает страха, то это ты.
Тёмный принц фыркнул, окатив взглядом ненависти врага. В отличие от Элли и Бёрна, Смога ничто не способно было напугать: ни выжигание мозга, ни смертоносная «Синхронизация», ни одиночество — ничего. Лишь за брата он боялся, однако Триггер пока что занят удовлетворением собственных тараканов, поэтому ему сейчас не до Хога. А раз так, то Смог полностью непоколебим и неуязвим.
— Мне нечего тебе предложить…
И воткнул кинжал в сердце второго лимитерийца.
0. Произошедшее мгновенно заставило всех, кроме Триггера, округлить глаза, и уставиться на эту страшную картину. На несколько секунд Лимит выпучил глаза, затем медленно опустил их и увидел, как по золотому лезвию стекает густая кровь, одновременно пачкающая пальцы Триггера, и падающая на землю. Элли и Бёрн тоже не сразу трезво восприняли произошедшее. Они-то понимали, что Триггер в любом случае захочет покончить с ними, как того требовал уголовный кодекс (Триггерский).
Но они не думали, что фиолетовоглазый убьёт тёмного принца именно так.
Триггер хмыкнул, а потом резко вытащил кинжал из груди Смога, после чего отошёл назад. Из колотой раны разом брызнула кровь, отчего второй лимитериец скривился в лице от боли, однако подавил шипение благодаря стиснутым зубам. В висках одновременно застучала кровь; Смог отчётливо слышал каждый удар пульса, словно это происходило не внутри его тела, а вокруг. Чёрные одежды наёмника медленно окрашивались в багровый цвет, когда как силы начали покидать его. Рана в груди начинала болеть всё сильнее и сильнее.
— Прощай, братишка!
Цепи, державшие юношу, исчезли, и он навзничь упал животом на землю. Это прекрасный шанс для того, чтобы вновь напасть на врага, но увы, всё, что сумел сделать Смог — это заскрипеть зубами и дрожащей от боли рукой потянуться в сторону Триггера. Последний наблюдал за действиями погибающего с милой улыбкой на лице, когда как эрийцы пребывали в сильном ужасе от увиденного.
— Т… т-ты… з-заплатишь за это… — мрачно поклялся Смог, не взирая ни на боль, ни на предсмертные муки. Зелёные глаза по-прежнему были холодны и полные ненависти. — Я к-клянусь т… т-тебе…
Тёмный принц хотел ещё что-то договорить, однако на последний словах захлебнулся кровью и испачкал ею нижнюю челюсть вместе с подбородком. Последнее, что Смог видел — это Триггера, который, махнув рукой, направился к трону; остальное стало размытым, а потом и вовсе опустилось в темноту.
Элли и Бёрн продолжали смотреть на Смога, не смея даже моргнуть. Они не были друзьями, но тем не менее, эрийцы после некоторого сотрудничества со вторым лимитерийцем, перестали холодно относиться к нему. Несмотря на злой, суровый нрав наёмника, он умудрился помочь выжившему отряду не один раз, а потом дал кров в Лимитериуме, чтобы они могли силы свои восстановить. Да, всё это Смог сделал не за красивые глаза, а за наличие Хога, но суть оставалась та же: он помог им. Триггер убил единственного выжившего из семьи хэйтера, тем самым оставив последнего в полном одиночестве — без семьи, без родных.
— АГР! Р-А-А-А-А!!! — от ярости Бёрн принялся ещё сильнее дёргать руками, всей душой желая разорвать волшебные цепи и выбраться на свободу. — ТЫ МОНСТР!!! ВСЕЙ ДУШОЙ ЖЕЛАЮ ТЕБЕ САМОЙ СТРАШНОЙ СМЕРТИ!!!!
— Будь ты проклят! — с ненавистью прошипела Элли.
Триггер улыбчиво смотрел на них и некоторое время молчал, чем злил их. Затем запрокинул голову и… рассмеялся, тем самым заставляя тучи испускать сияние белоснежных молний. Металл на его теле окончательно почернел.
— А теперь я займусь вами!
2. Битва началась.
