Берегини — благородные и светлые духи. Пока во Тьму не пролился Свет Рода, именно они выполняли функцию по поддержанию даже самой малой жизни, которая только могла встретиться в Пустоте. Они светлячками в ней стали, путь незримый и неосязаемый чему-то освещая. Их опосредованная причастность к сотворению Мироздания оставалась под вопросом, но в черновики мифологии данные персонажи вписались прочно.
Упыри — антагонисты, сотворённые самой Тьмой. Абсолютный хаос во плоти чёрной, ничего, кроме разрушений и бедствий, не исповедующий. Их роль в Пустоте — бездумное бродяжничество в бесконечности. То, что имело физическую оболочку, они моментально уничтожали. И существовали так до тех пор, пока Род не явил себя. Впоследствии упыри переквалифицировались в живых мертвецов-кровопийц, которых периодически ещё вурдалаками кличут, и ничего общего со своими предшественниками не имеют.
Орфей над прочитанным задумался. Да, древние любили исписывать стены всякими мифами, однако не думал мальчуган, что вымышленная якобы байка про берегинь и упырей найдёт себе место не абы где, а в недрах Золотой Горы.
— Это что же получается? — удивлялся он. — Миф, высмеиваемый учёными, имеет реальные корни?
Берегини и упыри, две враждебные друг другу расы, каким-то образом оказались вписаны в историю, повествующую о Вие. Или речь шла не столько о взглядоубийце, сколько о самой горе? Орфей не понимал. Даже предположений никаких не имел, способных частично объяснить наличие оного здесь. Не стоит полагать, будто древние тупо настрочили что-то ради забавы. Нет, это неверно. Как раз-таки предшественники людского рода были возмутительными педантами в области мистики. Ни одно послание, оставленное ими для будущего поколения, не писалось от балды. Большую часть объяснений современные учёные находили благодаря их работам. Именно древние объяснили когда-то принцип взаимодействия карио без его внешнего проявления, а люди в нынешних реалиях просто модернизировали сие правило, создав копию божественного оружия — совершенное.
…Ыт… Ьседз… Кеволеч…
Орфей ни с того, ни с сего вдруг захотел покинуть это место. Образовывающийся комок бесконечных вопросов не просто намекал, а прямым текстом говорил: «Уходи отсюда». Тревога росла пропорционально с усиливающейся аурой Нави, холодным дыханием обжигая кожу одинокого человека с палочкой в руке. Будь здесь монстры, Орфей испугался бы не так сильно, как сейчас. Хотя, спрашивается, чего бояться, если древние тёмные храмы подобной атмосферой располагают? Они так-то и делались с расчётом на то, чтобы в какой-то момент человек, пытающийся обогатиться за счёт исследования архаичного наследия, вдруг прислушался к инстинкту самосохранения и убрался восвояси…
…Икев… Ьтыркто… Одан…
— Сестра, — в который раз повторил Орфей слово, ставшее его главной мотивацией в этом приключении. Снова перед глазами Якера образ златовласой Блейз возник, нежно ему улыбающейся. Аквариец сделал глубокий вдох и решительно шагнул вперёд.
…Ьтадж… Ьсолатсо… Огонмен…
***
— …Что ж, это был ожидаемый результат.
С этими словами Кузня прислонился спиной к колоне, по которой скатился на пол. Несмотря на произошедшее, он почему-то улыбнулся и закатил глаза. Наёмник был умиротворённым — а из его разошедшейся раны хлестала кровь безостановочно. Это была не единственная причина, по которой ожесточённый бой между ним и волонтёром закончился в пользу последнего. Но она стала ключевой, ставящей окончательную точку в разговоре двух охотников.
Хог устало дышал, в коленях согнувшись и на них руки положивший. Он дико вымотался за последние три минуты, однако результатом был доволен… частично. Лимит действительно превзошёл себя на сей раз. Вместо того, чтобы активно нападать, как в прошлый раз, волонтёр поступил иначе. Просто стал накидывать псевдо-атаки и изматывать Кузню по полной программе. А потом нанёс сокрушительный удар прямо по ране наёмника, и та из «тяжёлой» преобразилась в «смертельную».
— Ха-х… ха-х… ты же знал… что проиграешь мне, — наконец, выровняв дыхание, Хог выпрямился и посмотрел на поверженного врага спокойным взглядом. Злости в душе больше нет. Она была сиюминутной вспышкой и возникла во многом из-за адреналина. Но сейчас всё подошло к концу. Победитель в партии определился и может в последний раз поговорить с проигравшим.
Кузня стянул с лица бандану и посмотрел на неё. Ему больше нет смысла подавлять собственные чувства. Незачем поддерживать образ хладнокровного убийцы. Всё закончилось. Для него.
— Помнится, ты хотел её у меня забрать, — с беззлобной улыбкой напомнил Кузня. — Ты… кхе-кхе-х… не передумал ещё?
— Нет, но… Эй, погоди-ка! Я совершенно другой ответ от тебя жду. Причём здесь бандана? — возмутился Хог.
— Волонтёр… я буду тебе безмерно благодарен… если ты её сбережешь.
