— Вы… я не знаю… Вы идиоты! Никчёмные тупицы! Натуральные бараны, дебилы, дураки! Вы… гр-р! — Элли, наконец, заговорила, только тон её ожидаемо не был миролюбивым. Коммуникатор хорошо передавал тяжёлое от ярости дыхание девушки, искренне желающей прямо сейчас оказаться здесь, чтобы собственноручно свернуть шею каждому. Хорошо это или плохо — кто знает. С одной стороны, неистовая дочь Горына быстро усмирит кровожадных упырей благодаря драконьей сущности, чем моментально разрешит возникшую проблему. А с другой, весь её гнев разом обрушится на трёх побитых приключениями волонтёров, и выдержать его не сможет даже Избранный.
Элли потребовалось несколько секунд, чтобы остыть. Злость мешала ей рассуждать здраво.
— Как давно появилась орда? — спросила она уже поспокойнее.
— Только что, — дрожа, ответила Юля.
— Это хорошо. Значит, Фонтан Тьмы ещё не набрал полную силу. Следовательно, не все пока успели обратиться.
— О чём ты?
Лидер команды «Серп» вздохнула.
— Кощеева Погибель при разрушении оболочки порождает очаг злой воли, который, в свою очередь, становится сердцем для Фонтана Тьмы. Любой человек, чьё карио является красным и который оказывается в радиусе досягаемости навьей ауры, моментально теряет контроль над дремлющим внутри него демоном и обращается в упыря.
— Выходит, большая часть этой орды — бандюки и люди, оказавшиеся в районе горы? — опешил Эс.
— Да. Ни один обладатель красного карио не ступает туда, где преобладает атмосфера Нави. В этом случае Злая Воля подавляет его человеческую сущность, зато усиливает демоническую. Кощеева Погибель — Начало Конца. Окажись подобная вещь в руках террористов, те незамедлительно разбили бы её, скажем, в центре какого-нибудь густо населённого города, превращая его в плацдарм сражения между людьми и упырями. Подобное однажды случалось на моей памяти… в общем, не важно. Ваша задача — покинуть эпицентр как можно скорее, пока Фонтан Тьмы не набрал полную силу и расширил зону влияния Нави на весь Златогор.
Сахарова сокрушённо за голову схватилась. Теперь ей ясно, по какой причине в книгах не расписывали подробно о Кощеевой Погибели и почему союз «Медведь» запрещает иметь её в наличии кому-либо. Понял и Корт, какая его часть билась в конвульсиях с момента порождения очага Злой Воли. Он не превратился в упыря только потому, что был наполовину красным, свою человеческую сущность спасая наличием синего карио. Не будь Эс частично простым людом — и всё бы для него закончилось печально…
Хог резко вскочил с камня и направился к Юле. Ему нужна была не она.
— Я тебя сейчас правильно понял, кэп? Ты хочешь, чтобы мы валили со Златогора, кинув Орфа?
— Ты меня правильно понял, тупоголовый баран! — Элли резко зарычала, стоило ей услышать его голос. Ведь это он стал зачинщиком авантюры, на которую подписались все. Именно этот человек пренебрёг холодным расчётом и втянул товарищей в беду. Не Юля, глава команды в отсутствие Эрии. Не Эс, неспособный организовать отряд и, что примечательно, даже не Орфей, ради которого герои отважились на такой отчаянный подвиг.
Сахарова вздрогнула. Подобный исход она предчувствовала, когда заводила разговор с Элли, но искренне в него не хотела верить. Однако Эс прав был: из двух зол эрийка выбирала меньшее, делая ставку на них, не на Орфея. И хотя это было логично с точки зрения здравомыслия, сердце Юли вдруг заболело, а глаза невольно защипало: она не хотела бросать Орфея. Да что там, даже Эс сего не желал, несмотря на его изначальную мотивацию. Всем было жалко Якера, по иронии судьбы допустившего грубейшую в своей жизни ошибку — во имя чувств, эмоций, памяти. Он себя на алтарь положил ради Блейз, но в итоге что? Ничего. Лишь дикое разочарование, прежде всего, к самому себе. Орфей всегда считал себя никчёмным, а тут ещё и горя с лихвой навалило, чтобы аквариец окончательно сломался.
Хог напряжённо выдохнул.
