Лимитерия (СИ) полностью

— Не нужно… пока. Ты в любом случае меня однажды увидишь, когда, наконец, поймёшь, чему тебя учил я.

— У… чил… м-меня…? — у Хога дыхание от услышанного перехватило. Он на миг даже забыл о том, что произошло с ним минутой ранее, целиком и полностью обескураженный появлением знакомого и одновременно незнакомого ему персонажа. Лимит не мог его знать сейчас — но способен был знавать оного в прошлом. О нём упоминали Триглав и Дрёма вскользь, ненавязчиво. У каждого Избранного есть свой покровитель, силу которого воин впоследствии использует.

Хог сглотнул. Он понял, кем является тот, кто не позволял ему обернуться.

— Много воды утекло с момента, как ты встретил Его. Благодаря Ему поменялось и твоё воззрение, — сказал могучий бог, однако Лимит не понимал смысла его речей. — Но… оставим сентиментальные любезности. Они — дело женское, и мужчину, как воина, не красят.

— У меня… гм… вопросы есть к тебе…

— Я не располагаю свободным временем, да и ты торопиться должен, пока ещё не всё потеряно. Потомок Лимитеры стиснул зубы, однако спорить со своим покровителем не стал. Бог прав: сейчас надо думать о спасении Орфея, а не о чём-то другом.

— Сейчас я сниму на миг ограничение, не позволяющее тебе воспользоваться моей силой. С её помощью ты сможешь упредить Вия и вернуть в сознание своего товарища. У тебя будет только одна попытка. Второго раза не случится. Подойди с умом к предстоящему сражению и выжди необходимого момента.

— Я не знаю, как ею пользоваться.

— Ты поймёшь, что надо делать, как только наш разговор закончится.

— Всего один вопрос, — Хог сделал глубокий вдох. — Кто ты? Как зовут покровительствующего мне бога?

Судя по лёгкому смешку таинственного божества, сей вопрос его невероятно позабавил.

— Ты постоянно произносишь моё имя, когда хочешь кого-то покарать.

Лимит ощутил пульсацию в районе солнечного сплетения. Мурашки на миг покрыли его тело и исчезли так же внезапно, место уступая внезапному жару, из-за которого парень обнажил оскал. Ему не было больно. Наоборот — внутри него будто бы разлилось что-то, своим теплом, прежде всего, согревая слабо чувствительные пальцы рук. Хог открыл глаза. Он снова оказывается перед входом в Золотую Гору. Рядом, стоя на коленях и рыдая, находится Юля. Эс обнаруживается позади, и взгляд его сер не только из-за цветовой гаммы. Волонтёры потеряли всякую надежду. Они не знают, как поступать в сложившейся ситуации.

Хог тоже не знал — до сего часа. Сейчас в его голове рождались решения, о которых прежде он и помыслить не мог. Всё оказалось гораздо проще, чем думал Лимит.

— Рано отчаиваетесь, сябры мои, — сказал он. Юля подняла заплаканный взгляд на него. Эс тоже посмотрел на своего неординарного товарища. — Сейчас… мм… я, вероятно, вам странным покажусь, но… эх, просто выслушайте меня.

***

Одни считают, быть избранным богом — великая честь. Другие полагают, проклятие это, возлагающее на плечи Избранного великую ответственность и определённые обязательства. Но правда одна: тот, кто избран богом Синей Сварги был, никогда не будет простым человеком. Он — полубог, живущий в Яви с одной лишь целью — защищать её от посягательств потомков Нави. Демоны и злые духи ненавидят Избранных и боятся их одновременно, ибо Воин Бога — самый страшный враг, которого приспешники Тьмы могут только повстречать на своём пути.

Орфея найти оказалось нетрудно: беловолосый мальчишка с сомкнутыми веками находился в комнате наблюдения, потолок которой обвалился, стоя перед Фонтаном Тьмы. Якер ничего не говорил. Не двигался даже, отчего складывалось вполне верное предположение, что выступал в сей час он хранителем Злой Воли, не подпуская к ней никого, даже упырей. Орфеем управляет Вий. Симбиоз души павшего в «Изначальной Войне» воина Чернобога и тела потомка целебной Акварики образуют дуализм Тёмного Добра или Светлого Зла. Он сер, как нейтральная мораль, не допускающая деление чего-либо на светлое и тёмное, но карает каждого, на кого смотрит.