Хог усмехнулся, когда Печенег, клюнувший на такую дешёвую байку, охотно поплёлся за Юлей к выходу. Сам парень не спешил, ибо сцена брошенного Ромео ещё не кончилась. Просто сидел, в уме прокручивая проходящую за кулисами игру. Вот Эс открывает двери машины и учтиво улыбается, будто слуга. Высокомерная стервочка в лице Сахаровой высокопарно отвечает ему что-то, после чего тащит за собой счастливого Печенега, предвкушающего воистину великолепный секс с милашкой голубых кровей. Автомобиль покидает город и едет в лес. И прежде чем бандит начинает задаваться вопросом, почему они едут по дороге, которая ведёт к месту его встречи с Орфеем, в его бок упирается дуло холодного «Стрый-львера». Раз — и маски сбрасываются. Никакие это не богатенькая сучка и её ручной пёсик. Он находится в машине с двумя охотниками-волонтёрами, которым ничего не сможет сделать. Печенег не желает получить пулю из чистейшего воздуха в ребро. Боится без толпы и мага воздуха столкнуться с Силовым Абсолютом, способным его спалить одним дыханием.
Шах и мат. Козырный туз падает на стол последним. Игральные кости выдают одинаковые числа.
Партию не переиграть. Она слишком хороша, чтобы оспоренной быть.
На коммуникатор Хога поступил вызов.
Лимит хмуро осклабился.
Допил коктейль и покинул клуб под пафосный даб-степ.
Прежде чем отправляться на место встречи, Хог захватил свои и Юлины шмотки. Быстро покидал в рюкзак, а затем побежал к указанной точке.
Забавно, не правда ли? Ещё днём Печенег бодрился, хорохорился, был, казалось, на пике своего величия — а сейчас висит над землёй, за руки подвешенный к ветке дерева. Рычит, отчаянно ругается, плюёт во все стороны, но ничего не может сделать. Эс угорает с бандита, тогда как Юля, окончательно сбросившая с лица маску пылкой нимфы, стоит в стороне — хмурая, недовольная, несколько раздражённая. Сей ухажёр (Печенег) был ей не то, что не мил — откровенно противен. В сто раз хуже, нежели похабный Корт.
Хог добрался до места быстро и оставшийся путь проделал пешком. Просто спокойно шёл, мысленно предвкушая час долгов возвращения.
— О, братан, — Эс первым заметил вынырнувшего изо мрака товарища и приветливо ему улыбнулся. — А мы тут с Юлькой плюшками балуемся. Гляди, какую подвесили.
— Вы знаете, кто я? Да мы вас резать будем! Да мы… Кха-а! — и Печенег стух тотчас, получив ленивый удар Корта по солнечному сплетению (хотя парень махнул несильно, якобы телёнка заигравшегося отпугивал).
— Принёс? — спросила Юля и, получив положительный кивок, улыбнулась. — Наконец-то я избавлюсь от этого отвратительного образа.
— Да ладно тебе, Юлька, ты выглядишь красиво.
— Ага-ага.
Хог отдал Сахаровой пакет, а сам решительным шагом двинулся к Печенегу, одновременно срывая со своей головы парик.
— Ну привет, урод, — холодно поздоровался Лимит. — Не забыл, надеюсь, меня?
Печенег узнал его сразу. Об этом свидетельствовали глаза, вмиг округлившиеся от шока, и рот, что распахнулся будто бы не сдержавшая натиск ветра форточка. Ведь он, несмотря на своё похищение, и подумать не мог, кем может оказаться один из похитителей. Полагал, всё, прибили парня, про него можно забыть… было бы.
— Так это… т-ты, сучий твой рот! — выпалил испуганно и одновременно зло Печенег. — Кхар-х, знал бы я, что ещё раз побачимся — завалил б тя сразу.
— Ну шо, братан, поиграем в оперов при неофициальном допросе? — со хмурой улыбкой уточнил Эс.
— Смотри, чтобы я его не убил, — попросил Хог, опосля тихо добавив: — Бо могу.
Лимит не собирался избивать бандита, хотя страстно пылал жаждой возмездия. Для начала просто ударил с ноги того по рёбрам, отчего враг вмиг захрипел и скрючился от ужасной в боку боли. Ибо волонтёр сил не пожалел — для такого-то гостя, решившего свою компанию явить в данный час. Не сам, конечно, а с лёгкой руки милой Юли — но это меняло немногое. Данный синопсис никак не скажется на сюжетном разветвлении, где одни персонажи пойдут по пути дальнейшего подъёма, а вот другой всё — отыграл свою роль.
Осталось только последнее — узнать, где бандиты прячут Орфея. Печенег об этом знал точно, покуда в ладах с Гарсоном был.
— Кха-кха…! В-вас найдут и порежут… с-суки…!
— Ты думаешь, меня или моих товарищей это парит? — мрачно спросил Хог, не без злости съездив кулаком по челюсти гада. — Я один вас раскидал, как щенков, а теперь мой тыл прикрыт.
— Выделывайся, выделывайся, грёбаный урод! Всё равно вам не жить! Мои пацаны ваши бошки отрежут и на колья посадят! А вашу бабу мы по кругу пустим, чтоб, твою мать, знала, каково это — у нас на пути становиться. Чё, думаешь, трусливого нашёл, э?
Удар в печень заставил Печенега снова от боли скрючиться, лишиться на какое-то время возможности ровно дышать. Хога от ярости аж затрясло.
— Братан?
