Вот и всё, миссия выполнена. Орфей спасён, бандиты спохватятся нескоро — самое время рвать когти к «Варягу» и с чистой совестью покидать Златогор. Для команды «Серп» сей остров открылся с разных сторон (хорошей, плохой), и ребята пока не знали, какую конкретно оценку ему дать. Не то, чтобы люди здесь плохими были, но интегрированный в мирное, казалось, общество криминал попортил многое. Уже не казался Златогор дружелюбным, как позавчера. Теперь — не казался.
Юля ожидаемо отчитала Хога и Эса за их выкрутасы, но, впрочем, делала это ненастойчиво и даже лениво. Так, поворчала чуть-чуть, опосля рукой махнув. Речь шла об упомянутом в прошлом эпизоде послании, которого, собственно, и не было. Никаких угроз, ни единой буквы — только выжженный на стене знак команды «Серп». Бандиты маловероятно на сие обратят внимание, но вот Кузня, матёрый наёмник, точно придаст этому значение. И поймёт, что в Яви не он один такой крутой: как минимум, компашка из трёх волонтёров даст ему прикурить.
В настоящее время охотники находились в гостинице, сушась после гулек под дождём. Хог и Эс, как самые спортивные и брутальные, оголились по пояс, дабы в шортах одних сидеть. Юля в миленький халатик облачилась, чем привлекала внимание непосредственного пирокинетика. Орфей тоже был в халате, только в большом, махровом.
— Ну шо, сябры, — Хог поднял кружку, до краёв наполненную квасом. — За наш успешный мишен-комплитед?
— Чего? — Эс и Юля его не поняли.
— Ну, в смысле, отлично проделанную работу.
— А, ну так и говори. Взял, блин, моду наш язык родной поганить мовой заморской.
И чокнулись товарищи под аккомпанемент дружного хохота, залпом опустошая снаряды. Самое время подзарядить свой организм завтраком из сырного омлета, блинов с мясом и кувшинчика со сметаной (домашней).
— …Зачем вы это сделали?
Троица прекратила кушать и посмотрела на Орфея. Мальчишка тоже присутствовал подле ребят, однако восторга их не разделял. Наоборот — был грустным, подавленным, отнюдь не жизнерадостным, как когда-то. К еде он не прикоснулся ни разу и вообще, казалось, не голоден был.
— Слушай, пацан, — Эс потёр переносицу пальцем, поморщившись. — Не то, чтобы я тебя осуждал сейчас — но ты немного не в тему со своей тоской. Всё закончилось, расслабь булки, хэй!
— Это для вас всё закончилось, не для меня, — тихо возразил Орфей.
— Короче…
— Погоди, — Юля выставила ладонь, дабы угомонить Корта. Затем нахмурилась и строго посмотрела на Якера. — Прежде чем задавать такой глупый вопрос, для начала сам ответь на него: зачем
Блондин понял, куда клонила Сахарова, однако отвёл печальный взгляд в сторону.
— Орф, кэпа тут нет. Можешь спокойно объясняться, — сказал Хог.
— Дело не в Элли. И даже не в вас.
— А в чём?
— Сэр Хог, ты и сам прекрасно всё понимаешь, — изрёк Якер.
— Только то, что ты пошёл на воровство ради сестры. Я тебя порицать за это не то, что не могу — не хочу. На твоём месте сам бы так поступил.
— То есть, с чувством полного облегчения бросил всё и вернулся на кордон, зная, что единственного родного тебе по крови человека продолжают удерживать на этом острове?
Лимит сомкнул уста. Оптимизм, к сожалению, неспособен был образовавшиеся над златовласой головой тучи разогнать.
— Орфей…
— Не нужно, Юля. Вообще всего, что вы для меня сделали.
— Хлопчик…
— Пожалуйста, Эс, не принуждай меня к очевидному ответу, противоположному вашему решению, — Орфей поднял глаза на ребят. В них тоска смешалась с решительностью. — Для вас это — просто очередная галочка. Для меня — сакрально личное. Я бы рад вас искренне поблагодарить, да не могу.
— А нас и не надо благодарить, Орф. Мы спасли того, кто частью нашего боевого отряда является, хе-х. Ты ведь наш, чувак. Мы без тебя домой не…
— К сожалению, сэр Хог, придётся. С вами в «Луч» я не вернусь.
Лимит, Корт и Сахарова задумчиво переглянулись друг с другом. Не дураки они и прекрасно предвидели такой момент в их разговоре с самым слабым участником команды «Серп», покуда знали историю его частично. Вопросами до сего часа не задавались, впрочем, ибо настроены были на высвобождение товарища из оков бандитских — но с данной проблемой они покончили. Сейчас на горизонте замаячила другая, более серьёзная. Однако уровень сложности заключается не в превосходящем количестве вражеского солдата или наличии ужасных демонов — а в обыкновенной человеческой привязанности к кому-то, вскормленной чувствами, эмоциями, памятью. И речь сейчас шла не об артефакте, не обнаруженного волонтёрами на дамбе. Главная причина обоснованной рефлексии — сестра Орфея.
