- Что это мы тут делаем?
Слова над головой прозвучали как приговор. Сердце Кира на секунду остановилось, спазм перехватил диафрагму и не сдавил легкие. Мысли заметались в голове.
"Бросить портфель и бежать! Вырваться. Нет, нельзя бросать! Что делать? Меня посадят в тюрьму? Что, что дальше делать?!"
Кир продолжал сидеть над открытым ранцем, остолбенев от ужаса. Высокий худощавый мужчина, с легкой проседью в бороде и синем халате поверх костюма не убирал руку с его плеча. Все застыло, словно кто-то остановил течение времени. Вдох. Воздух с трудом прорвался в легкие ребенка и так же тяжело вышел обратно. Кир захотел двинуться, но руки и ноги сковало оцепенение, он почувствовал себя мухой, прилипшей к ленте-ловушке под потолком.
- Не желаете объясниться молодой человек? - Мужчина развернул Кира к себе лицом, и он в ответ что-то невнятно промычал.
- Так ладно, пройдем со мной.
Крепкая рука подняла его с земли под руку как игрушку. Подняв с земли портфель и взяв за предплечье ребенка, незнакомец вышел из бокса и выключил свет. Они пошли по коридору в сторону административного корпуса. Люди, попадающиеся по пути, учтиво здоровались с мужчиной, он в ответ коротко кивал головой и продолжал вести мальчика. Кир впал в подобие ступора, он не знал, что с ним будет дальше, и безвольно подчинялся, понимая, что в данной ситуации он ничего не сможет сделать.
В главном корпусе людей было намного больше, некоторые провожали их удивленными взглядами, но мужчина продолжал идти, как ни в чем не бывало. Они остановились возле тяжелой металлической двери с табличкой " Игнат Витальевич Приштин, начальник исследовательского отдела".
Мебели в кабинете было по минимуму. Большой прозрачный стол с экраном персонального компьютера. Высокое вращающееся кресло на колесах, пара бюро у стены, и массивный сейф в углу. Возле стола стояли два стула, на один из которых хозяин кабинета положил портфель, а на другой указал Киру.
- Присаживайся.
Мальчик забрался на стул и опустил глаза в пол.
- Как ты сюда попал вопрос, скорее, не к тебе. Об этом я потом пообщаюсь с охраной. Мне интересно другое. - Игнат Витальевич сел в свое кресло, скрестил пальцы и опер руки локтями на стол. - Зачем тебе понадобилось это вещество?
Кир смотрел в пол и не знал, что ему ответить.
- Ты можешь посмотреть мне в глаза? - Голос Приштина звучал без нотки угрозы, а наоборот, успокаивающе.
Кир поднял голову и посмотрел в глаза. Глубокие, со спокойным, уверенным взглядом. Нет, он не сможет соврать вот так, прямо в глаза,
- Он мне нужен. - Тихо, почти шёпотом произнес он.
- Ну, если бы он был тебе не нужен, ты бы вряд ли сюда залез. Что ты собирался с ним делать?
- Эксперимент.
Брови Игната Витальевича удивленно поднялись вверх.
- Эксперимент? А какого рода? Термоядерную бомбу собрался сделать.
- Нет, мне нужен. Я уже почти закончил.
- Что закончил? - Приштин чуть привстал из-за стола, с каждым словом мальчика его лицо становилось все более удивленным.
- Я не мог получить стабильную плазму. Реакция выходила из-под контроля. Приходилось все глушить, что бы избежать разрушения контура. - Кир выпалил все на одном дыхании, первый раз он кому-то говорил про свои эксперименты и "Лимон". - Потом я понял, что мне нужно это вещество, а оно есть только у вас. Я думаю, точнее, знаю, что с ним "Лимон" заработает.
- Подожди, ты, что построил реактор на управляемом ядерном синтезе? - Мужчина удивленно потряс головой, отказываясь верить своим ушам.
- Почти. Я построил магнитную ловушку и ускоритель, вакуумный контур, даже плазму получил, но не мог найти стабильное топливо для реакции. - Мальчик перебирал в голове этапы строительства "Лимона".
- Сколько тебе лет? - Игнат Витальевич подошел к ребенку и присел рядом с ним на корточки.
- Одиннадцать. - Очень странно, но почему то этот мужчина не вызвал у Кира такого страха как другие люди, может быть благодаря обстоятельствам их встречи, или потому, что он понимал о чем он говорит.
- Тебе кто-нибудь помогал?
- Нет. Я сам делал.
- Как? Ты же еще совсем мальчишка! - Приштин удивленно вскинул руки.
- Я прочитал все работы Сахарова и Тамма . Но больше всего мне помогли работы Олега Александровича . Правда, у него были некоторые конструкционные просчеты. Я их исправил.
- Да это уму непостижимо. Как ты вообще понял, что прочитал? Не говоря уже о том, что что-то сделать! Ты, наверное, меня дуришь? - Игнат Витальевич встал и начал ходить кругами по кабинету.
- Нет, я сказал вам правду.
- А что на это говорят твои родители?
- Папы у меня нет. Мама не разговаривает.
- Как это не разговаривает? Она немая? - Приштин остановился и посмотрел на ребёнка.
- Нет, раньше говорила, сейчас перестала, она вообще в себя ушла. Не говорит, не работает, только кушает и спит.
- А родственники? Почему ты никому не скажешь, что у неё проблемы со здоровьем?
- Нет родственников. Ее смотрел врач давно, когда все только начиналось, сказал что-то с психикой. Сказал, если станет хуже, то ее в больницу положат. А меня в приют.
