Ребенок немного испугался такой радостной реакции и чуть-чуть отстранился.
- Да, я же говорил, что он заработает. Я знал это. - Кир повернулся на свое детище, которое гудело на всю лабораторию. - Только теперь нам надо подумать, как дать людям эту энергию.
- Я уже все продумал! Скоро твое электричество будет тут в каждом доме! Еще совсем чуть-чуть! - Игнат Витальевич поднялся на ноги и начал спешно снимать комбинезон. - Сколько реактор может находиться в таком режиме?
- Судя по моим расчётам, около получаса. Потом, без выхода энергии, начнется перегрев преобразующего устройства и придется выключить.
- Хорошо. Полчаса вполне достаточно! Я скоро вернусь. - Приштин надел куртку, его щеки горели от переполнявших эмоций. - Я до последнего не верил, что все заработает!
Через секунду Кир остался в лаборатории один. Он прошел вокруг "Лимона", проверил все показатели и убедился, что реакция стабильная и температура контура не поднимается выше нормы. Посмотрев на верстак, он увидел принесенные им с утра бутерброды и, забравшись на стул, взял один в руки. Привычно захрустел на зубах сахарный песок, наполнив рот сладким вкусом. Теперь он мог немного расслабиться, он закончил то, над чем работал больше двух лет. И сейчас у того, что когда-то появилось в результате простого интереса, была цель. Очень важная цель. Его устройство могло спасти не один десяток жизней. Дальнейшие перспективы "Лимона" Кира не сильно интересовали, даже немного пугали, он понимал, что это привлечет к нему внимание всего человечества. Внимание, которого он старался избегать всю свою жизнь.
"Что бы сказал папа, узнав, что я смог сделать "Лимон"? Наверное, он вел бы себя так же, как и Игнат Витальевич. Это, наверное, радость. Может, если он узнает, он вернется к нам. Узнает и поймет, что его сын вовсе не такой как все, и что он может делать что-то хорошее и полезное... А может ему будет все равно, и он ушел от нас не потому что, я такой, а потому что он просто не захотел быть с мамой, и возможно мне лучше об этом не знать. Пусть он остаётся там, где он есть. Сейчас все идет так, как должно быть. Я уже спокойно живу без него, мама вряд ли станет нормальной. Нам станет легче, нам теперь не нужно много платить. Я уже не тот ребенок, которому он был когда-то нужен".
- Смотри ка ты, запустил. - Оторвала Кира от размышлений старуха. Она стояла рядом, гладя одной рукой сидящего на столе зверька, а в другой держала надкушенный цитрус. - Я-то думала, сдашься.
Кир как всегда молча посмотрел на бабушку и продолжил кушать бутерброд. Несколько минут они молчали, Кир, старуха и горностай. Молчали и смотрели на небольшой термоядерный реактор, который работал в сарае. Их обволакивал мерный гул преобразователей и электронный эмбиент Клауса Шульце, льющийся из колонок магнитофона. Они молчали и мерно шевелили челюстями, поглощая свою еду.
- Я кстати к маме твоей заходила. - Нарушила безмолвность бабка. - Спит, как ребенок.
Ребенок кинул пренебрежительный взгляд на старуху.
- Что косишься? Должен же за ней кто-то присматривать, пока ты тут Курчатова из себя строишь. - Бабушка доела лимон, оставив небольшой кусок корочки, который протянула зверьку. - Скучно тут с тобой, пойду дел еще невпроворот.
Когда она открыла дверь, что бы выйти, навстречу ей шагнул Игнат Витальевич, и просто прошел сквозь старуху, даже не увидев ее.
- Все готово. Еще минут двадцать, и мы дадим электричество. Там гости во дворе, ты не пугайся, это я их позвал.
Возле грузовика крутились трое мужчин в спецовках "Электросетей". В одном из них Кир узнал посетителя магазина, с которым Игнат Витальевич разговаривал. Работники опрессовывали концы силового кабеля частично отмотанного от бухты. Закончив с этим, они протянули контакты к стене сарая. Кир показал, где можно было их ввести внутрь, но самих рабочих в лабораторию не пустил. Подключать кабель к реактору пришлось Игнату Витальевичу. Остальные работники выехали со двора на грузовике и медленно поехали через дворы в сторону подстанции, разматывая бухту с кабелем.
- Игнат Витальевич. - Кир чуть испуганно подошел к мужчине, который смотрел в след удаляющемуся грузовику.
- Да, что-то случилось?
- Нет, просто хотел спросить. Нам обязательно всем рассказывать про "Лимон"?
- В смысле? - Брови Приштина удивленно взлетели вверх.
- Мы не можем просто давать людям энергию? Не рассказывая про "Лимон" и то, что мы его построили?
- Мальчик мой. - Игнат Витальевич опустился рядом с ним, что бы их глаза находились на одном уровне. - Ты даже еще не понимаешь, что ты сделал. И ты хочешь лишить человечество этого?
- Нет. Но я не хочу, что бы люди знали о "Лимоне"...
- Пойми, это теперь уже не только твое достояние, это уже достижение всего человечества. - Голос Приштина стал звучать чуть жестче.
- Но они не сделают всего, так как хотел я. Нужно делать по-другому. Сейчас рано раскрывать "Лимон". Мы можем просто помочь. Я даже знаю, что сказать. Откуда у нас электричество. Но не надо говорить о реакторе.
