Что ж, в определённой степени уровень доверия между людьми определяется рамками дозволенного и недозволенного, приличного и неприличного, и если человек, осторожно пробрасывая некие намёки, случайные фразы, двусмысленности и прочее, не получает в ответ жёсткого отпора, то значит допустимая ступенька открытости между собеседниками найдена.
Можно двигаться дальше, постепенно узнавая всё больше разного, то есть расширять границы общения без боязни обидеть или вклиниться в слишком личное пространство. В данном случае это, естественно, не означало, что при красавице-казачке стоит откровенно материться или с наслаждением чесать под труселями, но использование некоторых шутливых вольностей так или иначе допускалось. С учётом всех устоявшихся исторических традиций и культуры народов, разумеется.
— А и где тут моя каша? — кряхтя, приподнялся дед Ерошка.
Молодые люди дружно подвинулись, давая место старшему. Разговор перешёл в иное русло: при старшем студенты привычно прикрутили фонтан эмоций. Барлога прекрасно отдавал себе отчёт, когда стоит распускать хвост перед девушкой, а когда стоит проявить сдержанность. Старый казак был любопытен от природы и не чуждался рассказов про чудеса, но бездоказательно трепаться в его присутствии казалось немного несолидным.
— Я тут кой-чё услышать успел из вашего-то балаканья. Джиннов ловить, выходит, дело-от нехитрое. Сокола прогнать можно, а покойничков обманом меж трёх сосен обкрутить. Но вот на какой хромой козе к чёрному абреку подъехать, мы и не знаем. Отсюда одна мыслишка у меня сообразовалась… Однако каша-от хороша сегодня, а?
— Дед, не тяни.
— А ты меня не понукай, внученька.
— Да и не собиралась, но…
— А исчё не спорь с дедушкой.
— Я не спорю!
— Споришь-от.
— Нет, не…
— И ворчишь!
— Не-е, ну огнище просто! — не выдержав, вмешался подпоручик. — Мы тут не лишние на ваших семейных разборках? Никому не мешаем, нет? Между прочим, нам тоже всё тут жутко интересно. Заур, подтверди!
— Должен признать, что я абсолютно солидарен с… минуточку… Вах! Слушай, пачтеннейший, ти зачэм так на свою внучка крычишь, э? А ты дэвушка, маладой, красивый, нежный как пэрсик, пачему дэдушку не уважаешь? Пачему голосом на него грубишь? Нихарашо-о, да…
Дед Ерошка и Татьяна едва удержались от того, чтоб не блямкнуть обоих линейцев из будущего деревянной ложкой по лбу. И не то чтоб парни так уж этого не заслуживали, но в конце концов у всех четверых сейчас была большая общая задача.
Русская армия готовилась к очередному наступлению, значит, вскоре царские солдаты будут и здесь. Сам генерал Ермолов по каким-то своим причинам не хотел штурмовать Линию, предоставив честь её демонтажа парочке непонятных студентов-историков, пришедших из другого времени. И сделал он это отнюдь не из личного каприза или больной фантазии, а следуя предсказаниям, хотя и близко не представлял себе, кто именно предупредил его об этой встрече… Люди часто не замечают самого важного или неправильно истолковывают замеченное.
— Добро! — Дед Ерошка отложил пустую миску, вытер усы рукавом старенькой, аккуратно подлатанной черкески. — Стало быть, задача боевая у нас на сей день одна: как бы чёрного абрека за Линию выманить, опосля чего прижать от сукиного сына к ногтю.
— Получается, две задачи, — деликатно поправил Барлога. — Но в остальном согласен. Нужен мозговой штурм, разведка боем и теоретические наработки, закреплённые в условиях полевой практики. У меня дедушка Кёнигсберг брал, до подполковника дослужился, так что опыт и чуйка есть.
— У вас или у него? — тонко улыбнулся Заур. — Не сочтите за сарказм, просто уточняю.
— Охотно объяснюсь, — не моргнув и глазом продолжил отважный подпоручик. — Итак, что нам известно об этих ваших чёрных абреках? Да я в курсе, что они не ваши! Не надо цепляться к словам!
— Никто и слова не сказал.
— А то я по лицу не вижу?! Но пусть, пусть… Давайте о главном. Абреки ездят на трёхногих конях, их оружие шашка и они боятся текущей воды. Вопрос: а видели их хоть раз в дождь?
Дедушка с внучкой неуверенно переглянулись и отрицательно замотали головами.
— Тогда можем ли мы предположить, что для них опасна не только речная вода, но и та, что течёт сверху? Уважаемый Заур Кочесоков, о чём это говорит?
— Электроника. Закоротит, и… Прошу прощения, наверное, лучше так… Эй, слущий, такой весь умный, да? Как так про абрэков догадался? Вадой их полил — и всё, с подмоченный репутаций им нильзя-я! Смишно палучается, э-э!
— Так, хлопцы, слушай меня! — вежливо прервал старый казак натужный театр двух актёров. — Ты, офицерик, попроще бы говорил с людьми, а ты, татарин, кунака своего хоть иногда сдерживай. Поёте-то вы в один голос, да не разбери что. Собирайтесь!
— Куда?
— Чёрного абрека ловить будем. По старинке, на живца.
— Шикардос! — загорелся Василий, бодро засучивая рукава. — А кто у нас живец? Чего вы все на меня так смотрите?
